Помню тебя - Елена Арматина

— Кто это тут воду льет? — рокочущий голос прервал всхлипывания Тамари. Уже не зная, каких новых каверз ожидать, она настороженно подняла заплаканные глаза.

Прямо на нее надвигался огромный демон. Темная задубевшая кожа, квадратный торс, необъятное пузо, разрезанные глубокими шрамами грудь и лицо, красные глаза, отливавший синевой крупный горбатый нос. И все это украшала буйная, всклокоченная словно один большой колтун, седая шевелюра.

В открытые двери растерянно заглядывали охранники — явно не зная что делать.

А демон между тем сделал пару пошатывающихся шагов в сторону Тамари, сел рядом — да так, что кровать застонала и протянул ей какой-то кувшин.

— Будешь? — красный глаз (второй был надежно прикрыт колтуном) задорно и насмешливо смотрел на нее.

Вот как-то резко плаксивое настроение уступило место обиде и злости и она с вызовом протянула к кувшину руку.

— Буду! — и залпом отпила большой глоток. Демон хохотнул, и хотел уже забрать кувшинчик. Но Тами снова приложилась к нему — будь что будет… Слишком терпкий, слишком кислый, пахнущий какими-то пряными травками — напиток ей не понравился, но плакать уже не хотелось. В слегка охмелеших мозгах созрела гениальная мысль — а ведь ее могут отравить!

— Теперь Вы, — вежливо вернула она кувшинчик хозяину. Демон загоготал и принял эстафету.

Один из охранников, словно решившись на что-то, рванул вниз по лестнице. А в оставшихся позади него покоях весело похохатывал демон и нежный женский голос что-то щебетал ему в ответ.

К тому времени, как в покои ворвались Грант, Ульфик и Мариэлла, Тамари уже тихо поспывала, а ее рука мирно покоилась в огромной руке сидящего рядом старого демона. Он умильно смотрел на спящую женщину и при этом не забывал прихлебывать из кувшина.

Зрелище, представшее их глазам, заставило вновь прибывшую троицу усомниться в собственном рассудке.

***

— Ты опоил ее шепотухой, папа? — просто прошипел Ульфик.

— Пойду сварю ей на завтра микстурки, — сочувственно вздохнула Мариэлла, и осуждающе посмотрела на старика. Она все еще не могла забыть своего знакомства со старым Рагнаром и его шепотухой.

Старик поднялся с кровати, чмокнул нежные пальчики, и похлопав Гранта по плечу пророкотал:

— Ну ты и красавчик! Хороша девка-то. И кстати, шанс у тебя еще есть — не упусти.

Оставшись наедине с Тамари, с непроницаемым лицом Грант какое-то время смотрел на нее, словно что-то решал. Затем лег, не раздеваясь, рядом. Плотненько прижал ее к себе и зарывшись лицом в золотые, пахнувшие цветами волосы, закрыл глаза.

Через открытое окно доносился голос Рагнара, поющего непристойную песенку. Нависшие ветви дубов, покачивающиеся на весеннем ветерке, отбрасывали причудливые тени, заслоняя луну.

— Завтра мы с тобой все начнем сначала, милая. — пообещал Грант.

***

Ох, Тьма! Как же болит голова! Кто-то мягко тормошил Тамари за плечо, помог ей сесть и поднес чашечку ко рту. Механически она отхлебнула терпкое пойло — и словно огненный столб вонзился ей в горло, спустился к желудку и горячей волной вернулся назад и прошиб ей мозги. Боль ушла вместе с огнем. Осталась лишь какая-то ноющая усталость. Что же это за доброжелатель такой? И она открыла глаза.

— Прости, но без микстурки никак. — Красивая женщина с сочувствием улыбалась Тамари.

Было ощущение, что она уже где-то ее видела. И Тами вспомнила — она была там, возле ее милого голубого дома. Она была с теми, кто вновь разрушил ее жизнь. Тами попыталась гордо выпрямится — но ничего не вышло, тело очень хотело развалиться на части. Будто его кто-то расплющил, а ей теперь предстоит его собрать.

— Вот такая у Рагнара шепотуха, — хмыкнула женщина и снова протянула Тамари чашечку.

— Нужно допить и скоро отпустит.

Следующая огненная волна была уже слабее, а третий глоток вообще дался Тамари легко. Она благодарно улыбнулась:

— А Рагнар — это мужик с кувшином?

Гостья расхохоталась.

— Ага. И он отец Ульфика. А я Мариэлла.

— Очень приятно, Тамари.

Тамари было совсем не понятно — кто такой Ульфик, кем является эта Мариэлла. Но она явно неплохо к ней относилась, а это уже хорошо. И ободренная брошенной ей улыбкой, задала так волновавший ее вопрос:

— А где мои дети?

На миг в глазах Мариэллы промелькнула растерянность, но все же она ответила:

— Десмон с Ульрихом резвятся в саду. А девочка… девочка исчезла, — и увидев уже наливавшиеся слезами глаза Тамари, продолжила, поглаживая ее по коленке: — Мой сын Аркх и его лучшие воины уже ее ищут. Не волнуйся — они скоро ее найдут. Тасся теперь такая же нам родная, как и ты.

И Мариэлла, словно маленькую девочку, снова и снова уговаривала и успокаивала Тами.

— Я приду к тебе через пол часика. Будь готова — пойдем знакомиться с родней и замком.

Однажды Тамари уже знакомилась с новой родней. Ни к чему хорошему это не привело. Но она и в этот раз справится. Вот поправит здоровье от похмелья, и все будет хорошо.

А еще через пол часа Тамари нехотя плелась за таки пришедшей за ней Мариэллой; великолепие окружающей обстановки с каждым мгновением все больше заставляло ее осознавать собственное ничтожество.

Конечно, она уже видела те покои, в которых ее заперли и ожидала увидеть величественное здание, но действительность превзошла всяческое воображение. Перед ней предстал огромный мрачно-прекрасный замок, окруженный тянувшимися на многие километры садами и газонами.

Широкая лестница убегает ввысь, ноги утопают в толстом ковре, двери резного дуба, огромные комнаты, увешанные картинами в затейливых рамах.

В огромном зале за столом соответствующего размера уже восседали мужчины. Все как один, похожие друг на друга, даже одеты почти одинаково — темные кожаные штаны, замшевые рубашки только чуть-чуть отличались оттенками. И все одинаково невозмутимо наблюдали за входящими женщинами.

Тамари принципиально не одела предложенные ей кожано-замшевые одежды, а наколдовала себе платье со столь любимой ею расцветочкой в цветочек.

Путаясь в подоле красиво сидевшего на ней платья, Тамари опустилась на край стула. Правда, она попробовала отодвинуться подальше, но юбка зацепилась за подлокотник, и материя натянулась до такой степени, что высокий ворот сдавил горло, и ей пришлось вздернуть подбородок. Запутавшаяся, словно кролик в силке, девушка беспомощно уставилась на Гранта, сидевшего напротив.