Помню тебя - Елена Арматина

Она не заметила наступившую вруг мертвую тишину, не слышала пронзительного визга старухи-свекрови:

— Живая!!

Это был не сон! И по привычке уже готовая рухнуть в обморок, она задохнулась…

Грант стоял далеко, практически в другом конце огромного зала. Он уютно устроился в полутемном углублении в стене. Но буквально за секунду до появления Тамари на лестнице, он стремительно вышел из своего укрытия, готовый встретить свою так неожиданно свалившуюся на его голову половинку. Верный, как всегда, Морок вовремя предупредил его о появлении девушки.

Поджарое мускулистое тело, широкий разворот могучих плеч. Волевое, хищное лицо с высоким лбом, правильными чертами и глубокой ямочкой на упрямом подбородке. Крепко сжатые чувственные губы. Мужчина из ее сна неумолимо приближался к Тамари.

Между ними мелькают чьи-то фигуры, но воздух вокруг вдруг становится тяжелым, будто пропитанным электрическим напряжением. В пальцах от его взгляда начинает покалывать. Непроизвольно Тамари подносит руки к глазам. В руках словно бушует адское синее пламя! Так горят, что хочется приложить лед, и она вздрагивает, покрывается ледяными мурашками. Грудь перехватывает так, что ей начинает резко не хватать воздуха.

Стоило девушке появиться на пороге, а Гранта мгновенно, без всякой на то причины бросило в жар, затем в холод. А когда он подошел поближе…. Желание, больше похожее на удар в живот, настолько сильным и болезненным оно было, накрыло резкой волной, и ему стоило огромного труда сдержаться и не схватить ее… или хотя бы жадно дотронуться.

Его взгляд физически ощутим. Он проникает прямо внутрь, отбиваясь все новыми глухими ударами сердца.

Не видит, но всем своим естеством она ощущает мышцы, что перекатываются при движении у него под кожей. Его дыхание. Запах этот невозможный, какой-то горько-пряный, сам по себе опаляющий кожу…

Ноги онемели, воздуха не хватает… Так вовремя протянута рука. Она вложила дрогнувшие пальцы в ладонь, которая раскрылась в приглашающем жесте, и их тут-же сжали — достаточно бережно, но крепко. Захочешь — не сбежишь.

Мужчина из сна, не отводя взгляда от глаз, подносит кончики ее пальцев к своим губам. Девушка даже пошатывается от странного ощущения. Голова кружится. Маленький розовый язычок облизал вмиг пересохшие губы.

Стальные глаза наполняются насмешливыми искорками, но несмотря на иронично поползшие вверх брови, челюсти сжимаются еще сильнее.

Мужчина легко, подушечками пальцев погладил девичью ладонь — успокаивающе, завораживающе мягко, будто узор рисовал.

— С добрым утром, детка, — пророкотал он и одним рывком притянул ее к себе, плотно обхватив могучими руками.

— Моя!!! — словно кричит его суровое лицо.

Стремительно ринувшийся из своей темной ниши Грант отвлек мудрого Ульфика от все еще продолжавшегося судилища. Наблюдая за двигавшимся, словно хищник на охоте сыном, он не сразу заметил юное золотоволосое создание. Но довольный, как у кота, взгляд сына, нежно вложенная в его руку крошечная женская ручка и сноп голубых искр, рассыпавшийся между этими двоими заставили его удовлетворенно крякнуть.

— Хороша, — отметил он и подал знак демонам-сильфидам, которые мгновенно окружили Гранта, оттесняя демонов из других кланов.

Ульфик сразу услышал возглас старухи, а бешеный ревнивый взгляд уже почти приговоренного Дакса Ломура сразу расставил в его мозгу точки над "и". Ситуация очень щекотливая, а с выбором Тьмы не поспоришь. Так-что Ульфик также пристроился возле сына, демонстрируя силу и готовый оказать Гранту и его паре поддержку.

Рокировка сельфидов привлекла внимание старого Голтена. Он не мог ошибаться — на ступенях — растерянная и трепетная стояла его дочь. Его Тамари. А вокруг темной тучей столпились сельфиды. Голтен, сопровождаемый своими воинами, ринулся к лестнице — в этот раз он не оставит свою девочку в беде!!!

А белый демон — Эрик из рода Бесснов — невозмутимо и с интересом наблюдал за происходящим у лестницы. В нежной женщине он сразу узнал ту, которая спасла его сестру. И с твердым намерением оказать ей поддержку — медленно, но решительно двинулся к ней.

Остались возле своих артефактов только предводители Аддов и Мурлов.

— Она ведь тоже Ломур? — спросил Адд.

— Кажется, она уже Сельфид. — ухмыльнулся вождь Мурлов, от его внимания не укрылись горевшие синим пламенем руки.

— Ахх, как интересно, — прошелестел стоявший за спиной отца Урласс, и его татуировка-дракон ощерилась, соглашаясь с ним. Какое-то движение на балконе верхнего этажа привлекло его внимание — ну кто-бы сомневался? Зеленоглазая рыжая фурия явно собиралась вмешаться в назревающие разборки. Мгновение — и он за ее спиной — легкий взмах руки над головой — и Велма спит. Обмякшее тело подхватывают сильные руки и Урласс уносит свою добычу в разверзшийся перед ним темный портал.

В воздухе царило такое напряжение, словно сейчас разверзнется буря. Четыре демона буравили друг друга напряженными взглядами.

— Моя дочь Тамари, рожденная Голттенами, также стала жертвой Ломуров, как и другая девушка. И она не несет ответственности за их преступления.

Отец?! Он за нее заступился?! — в растерянности от происходящего, подумала Тамари и хотела уже бросится к отцу, как обнимавшие ее руки еще крепче прижали ее к себе.

Грант был поражен словами великого демона, но не собирался выпускать свою женщину из рук.

— Это именно та девушка, которая сообщила мне о местонахождении моей сестры, — невозмутимо произнес белый демон, приблизившись еще на один шаг. — И она не несет ответственности за преступления Ломуров. Более того, с этого момента она находится под нашим покровительством, и может рассчитывать на любую нашу помощь, — белый выделил слово "любую". И белые демоны еще плотнее придвинулись, готовые исполнить обещание их вождя.

Грант на эти слова только хмыкнул, и еще крепче обхватил девушку.

Ульфик, пожалуй был единственный, кто понял что каждый из этих стоящих вокруг демонов собирался защищать, а не обижать женщину своего сына. И напряжение покинуло его. Но тут же вернулось, когда он увидел, что бедная девочка безжизненно обвисла, практически удушенная медвежьими объятиями его сына.

— Грант, — рыкнул отец и кивнул на Тамари.

Грант пришел в себя от неожиданного поворота событий и нежно подхватил ее на руки.

— И в то же время, уважаемые верховные, это — моя Пара. — И с этими словами развернулся, и понес девушку в ее покои.

Его право на эту женщину было неоспоримым. И ее отец, и белый демон Эрик, да впрочем и другие демоны уже поняли, что никто беднягу и не собирался обижать. И все кроме Гранта заняли свои места, собираясь продолжать суд.

Собственно, судить было уже нечего — приговор был вынесен. Осталось решить, кто приведет наказание в исполнение.

Да и это оказалось не сложным решением. Тамари уже была соединена, хотя и сама этого еще не успела понять. Посему эту жуткую обязанность возложили на Гранта. Подстегиваемый воспоминаниями из своих снов, он убедил великую пятерку провести казнь немедленно, остальные Ломуры, дескать, подождут своей участи до завтра.