Игрушка стаи - Джанель Морено

Похоже, Кендар меня убьет и вопрос долга решится естественным путем. Мертвые ведь обязанностей не имеют?.

Джессен, продолжая смеяться, обнял меня и притянул к себе.

— Не ругай ее, Кен, это действительно потрясающе. Почему мне никогда не приходило в голову писать вам неприличные прозвища на спинах?

— Потому что ты уже не ребенок, — буркнул Кендар и поднялся. — Что ж, рад, что развлек вас, леди Морено. Хоть и несколько неожиданным образом. Надеюсь, увидеть вас за ужином.

Он ушел, а я сидела в объятиях Джессена, притихнув.

— Не обращай внимания. Мы привыкли к характеру Кендара. Он только с виду суровый, но на самом деле обо всех заботится.

— Все мне это повторяют, но пока что складывается ощущение, что я ему на хвост наступила и там потопталась.

— Ерунда, — фыркнул парень. — Если бы Кен не хотел видеть тебя в доме, он бы не допустил твоего приезда. От мнения старшего брата Дрейк не смог бы отмахнуться. Но Кендар был не против и лично тебя встретил. Что до характера, он всегда был непростым. Одевайся и постарайся сегодня не тереть рисунок мочалкой. Водные процедуры не запрещаются.

За ширмой я получила возможность рассмотреть узоры, которыми Джессен покрыл мою кожу. Изящные цветы тонким кружевом спускались со скулы на шею и ниже, на плечо и спину, обрываясь на пояснице. Удивительно гармоничные и ненавязчивые. Их не хотелось смывать.

Парень убирал краски и кисти в ящик, когда я вышла, уже одетая, и направилась к двери.

— Лилиана… — окликнул он меня. — Если тебе захочется, ты можешь прийти еще. Мне понравилось рисовать с тобой.

— Я приду.

На этот раз я ни капли не соврала.

* * *

Удивительно, но жизнь в поместье Торнов была… обычной?

Единственным напоминанием о ночи был утренний разговор с Кендаром. Когда я спускалась к ужину, немного боялась, но к собственному удивлению поняла, что мое появление встретили приветливо и спокойно. За стол еще никто не садился. Дрейк беседовал у окна с Динаром, Райан что-то читал и даже не поднял головы, Кендар и Лиам увлеклись партией в шахматы. Лишь Айла поднялась навстречу мне — она явно скучала в мужской компании.

— О, — Она, разумеется, заметила узоры. — Джессен показал тебе свою любимую технику?

— Да, рисунки на теле — довольно необычно.

— Быстро надоедают, — красотка подернула плечиком. — Но занятны. Как твой день? Я проспала, наверное, все время с завтрака до ужина, жутко раскалывалась голова. Эти метели совершенно невыносимы.

Беседуя, мы первые прошли к столу и тогда только поднялись и мужчины. Дрейк заботливо помог сесть сначала мне, затем Айле и сам налил вина.

— Приятного аппетита, дамы и господа, — улыбнулся он. — Не хотелось бы поднимать такие тяжелые темы приятным вечером, но убийца Тертона все еще не найден, и я вынужден усилить меры безопасности. Прошу вас, дамы, не пугаться, если посреди ночи в окне вы увидите карханов в зверином обличье. Мы патрулируем территорию сменами.

И тут же, словно зловещее предостережение и не прогремело, Дрейк бросил на Кендара веселый взгляд:

— Покажешь художества Лилианы?

Тот хмыкнул:

— Не думаю, что стоит смущать ее раздеваниями прямо за ужином.

— Мы так смеялись, когда увидели твой рисунок, — признался Дрейк.

— Я не специально, — почувствовала, как отчаянно краснею.

— Специально так здорово не получится. Есть даже такой стиль в искусстве. Тебе стоит себя попробовать.

— Я даже не видела никогда карханов в… во второй ипостаси. Нарисовала по рассказам и обрывочным слухам.

— Не видела? — будто удивился глава стаи. — Точно, я и забыл, что в твоих краях наших почти нет. Думаю, мы покажем тебе результат обращения. Правда, вряд ли сегодня, уже что-то поздно.

— А можно будет посмотреть в окно?

— Как пожелаешь.

Мы ужинали в неспешных ничего не значащих разговорах. Как и везде, в стае Торнов смерть члена семьи стала горем, но неизбежно течение жизни продолжило свой путь. Я отстраненно вполуха слушала, о чем они жарко спорят, и погружалась в свои мысли, который были ой как далеки от экономики и политических событий.

Чем ближе я становилась к семье Торнов, тем прочнее становилось мое положение. Но эта прочность не только укрепляла уверенность, но еще и немного пугала. Становиться частью чего-то настолько сильного и чуждого было очень страшно.

А еще я не могла угадывать действия карханов, и от того каждая секунда на ужине стала секундой на тонком-тонком льду. Который мог вот-вот треснуть, а под ним — жуткая темная вода.

После ужина Дрейк выразил желание проводить меня до комнаты. Мы неспешно брели по коридору и болтали о северной кухне. Но все же в этом разговоре чувствовался оттенок чего-то иного.

— Лилиана… — Мужчина остановил меня у перил лестницы. — Как ты сегодня? Все в порядке?

— Да, в полном.

Он коснулся щеки, разукрашенной цветочными узорами.

— Тебе идет. Джессен молодец, он видит особую красоту. И умеет ее приумножать. А мы, увы, к созиданию не способны.

Он улыбнулся словно погрустнев.

— Но вообще я хотел спросить, не хочешь ли ты переехать… в мои комнаты.

— Что? — вырвалось у меня.

— Я сделал тебе предложение. Знаю, ты отказалась, но… мы были вместе, и мне бы хотелось, чтобы ты чувствовала себя возлюбленной, а не любовницей.

— Ты позволил Райану войти.

От излишне редкой и холодной фразы выражение лица Дрейка изменилось — он даже словно заволновался. Ну, или хорошо разыграл волнение.

— Ты хотела…

— Я не ставлю тебе в вину, что Я позволила Райану. Со своими желаниями я разберусь сама. Мне бы хотелось, чтобы твои… или чужие, не мешали обещаниям.

— Хорошо, — спустя долгую паузу произнес Дрейк. — Я буду спрашивать тебя прямо.

— Я не готова пока что переехать к тебе. Спроси меня об этом позже.

— Тогда я могу завтра пригласить тебя на ужин и завтрак одновременно?

— Если Джессен закончит рисунок, — хмыкнула я, чувствуя, как внутри разгорается странное желание подразнить кархана.

Глаза Дрейка вспыхнули желанием, когда он проследил завитки рисунка до плеча. Но все остальное было скрыто платьем, а я поспешила свернуть в свой коридор, чтобы вскоре оказаться за надежно запертой дверью. Что ж, дергать зверя за хвост еще предстояло научиться.

А интересно, Дрейк сейчас пошел к Айле?.

* * *

Я долго смотрела на оранжевый цвет. Почему-то он пугал. Так сильно, что хотелось бежать, но ноги словно увязли в болоте, каждое движение давалось с трудом. Всполохи желтого и оранжевого цвета ослепляли. Казалось, весь мир состоит из этих огней, но мир очень крошечный. И в нем никого — лишь я.