Кровь Ведьмака - Джозеф Дилейни

Внезапно Джад открыл глаза и сел, застонав и обхватив голову руками; все его тело содрогалось, когда он глубоко втягивал воздух. Наконец он посмотрел на меня.

– Где твой учитель?! – воскликнул он.

– Мертв, – напрямик ответил я, чувствуя, как сжалось горло. – Нет… Хуже, чем мертв. Ему отрезали голову, но он все еще жив. Наши враги пустили в ход могущественную черную магию, и душа его заперта в этой голове… Он невыносимо страдает. Я должен его освободить, должен даровать ему покой. И все это из-за вас! Почему вы нас не предупредили?! Почему завели нас в ловушку?! Вы говорили, что знаете мисс Фреск. Вы ведь понимали, что она демон?

Джад молча смотрел на меня.

– И как кстати вам понадобилось уйти, чтобы справиться с воображаемым домовым, из-за чего нам пришлось одним отправиться в тот дом! Вы знали, что случится, ведь так?

– Да, знал. Это длинная история, но у меня не было выбора. Поверь… Я не хотел так поступать. Мне жаль, что это произошло.

– «Жаль»?! – воскликнул я. – Легко говорить, что вам жаль, но это всего лишь слова!

Несколько мгновений Джад молча смотрел на меня, потом отвернулся и протянул мне руку:

– Помоги встать, Том!

Едва приподнявшись, он покачнулся и чуть не упал. Я не пытался его поддержать. В тот миг мне было плевать, даже если бы он рухнул лицом вниз и выбил себе зубы.

– Мне нужно поесть. Я очень слаб – он высосал из меня слишком много крови, – пробормотал Джад.

Могу ли я ему доверять? Сейчас он явно не в сговоре с демонами. Я должен был рискнуть.

– У меня есть комнаты в таверне, – сказал я, показав на нее. – И есть деньги. Я могу купить нам завтрак.

Джад кивнул:

– Я буду очень благодарен, но не торопись. Пойдем медленно. Я слаб как новорожденный котенок.

Сегодня людей в городе было не больше, чем вчера, и мы шли к таверне по практически пустым улицам.

Мне пришлось долго барабанить в дверь, прежде чем хозяин наконец ее открыл. Он подался вперед и сердито уставился мне в лицо, словно пытаясь запугать:

– Как удивительно вновь видеть тебя, мальчик! У тебя, должно быть, жизней больше, чем у кота.

– Мистер Бринсколл воспользуется комнатой моего учителя, – сказал я, войдя. – Но сперва нам нужен плотный завтрак…

– Ага, и пусть он будет состоять из толстых ломтей ветчины, яиц, колбасы и щедрой порции хлеба и масла. А еще подайте большой чайник чая и чашу сахара, – перебил Джад.

– Сперва дайте взглянуть, какого цвета у вас деньги! – сердито огрызнулся хозяин, заметив его рваную грязную одежду.

– Я оплачу счет серебром, – сказал я.

– Тогда заплатите прежде, чем снова перейдете реку по мосту! – насмешливо улыбнулся хозяин и, не прибавив больше ни слова, отправился готовить завтрак.

– Нам надо многое сказать друг другу и многое объяснить – но я устал до потери сознания. Что скажешь, если мы сначала поедим, а поговорим позже? – предложил Джад.

Я кивнул. Меня воротило от одного его вида, и мы ели в молчании. Джад положил себе в чай три большие ложки сахара, сделал глоток и улыбнулся:

– Всегда испытывал слабость к сладкому, Том, но сейчас мне это действительно нужно!

Я не ответил на улыбку; меня раздражало даже то, что он произносит мое имя.

Сахар ему мало помог – вскоре он начал клевать носом за столом, поэтому я похлопал его по плечу и предложил подняться в комнату и выспаться.

Он так и сделал, а я, оставшись один, не стал терять времени зря.

Сперва я отправился в свою комнату и попытался связаться с Алисой с помощью имевшегося там маленького зеркала. Я бился почти час, но у меня ничего не вышло.

Решив сделать позже еще одну попытку, я достал из мешка блокнот, вышел из таверны и, перейдя мост, вернулся в торфяники на востоке. Сияло солнце, и я чувствовал себя в относительной безопасности, поэтому, едва очутившись в нужном месте, набросал грубую карту Тодмордена. Особенно тщательно я зарисовал расположение больших домов, стоящих среди деревьев на этом берегу реки, пометив крестиком те, из которых, кажется, поднимались шары. Насчет четырех зданий я был почти уверен, но относительно остальных пяти сомневался. Еще я попытался определить место, где видел странный красный луч. Точно определить его оказалось трудно, но приблизительную зону я отметил. Что бы ни представлял собой этот луч, он наверняка помогал бесплотным ведьмам.

Вернувшись в свою комнату, я снова попытался связаться с Алисой – и вновь безуспешно.

«Что с ней могло случиться?» – недоумевал я. Обычно она отвечала гораздо быстрее.

Я задремал на кровати, обдумывая все, что произошло.

Джад постучал в мою дверь только в полдень. Мы вышли из таверны и отправились на берег реки, под деревья. То, о чем мы должны были побеседовать, не предназначалось для ушей хозяина таверны и его посетителей.

Мы сели, и я, глядя на воду, стал ждать, когда Джад заговорит.

– Прежде всего я должен поблагодарить тебя за то, что ты спас мне жизнь, Том. Если бы не ты, ночью я бы погиб. Сперва они брали у меня лишь немного крови каждую седьмую ночь – и все равно мой организм едва с этим справлялся. Но теперь… Это был уже третий раз с тех пор, как мы с тобой расстались.

– То есть они держали вас в яме еще до того, как послали в Чипенден?

– Меня выпустили лишь для того, чтобы я мог привести вас сюда, – объяснил Джад.

– И сколько же вы просидели в яме? – спросил я.

– Пару месяцев, плюс-минус несколько дней. Странно, да? Мы, ведьмаки, сажаем в ямы ведьм. Вот уж никогда не думал, что сам однажды окажусь в яме!

– И как же вы выжили? Что вы там ели?

– К счастью, сейчас не разгар зимы, иначе я бы замерз до смерти, – сказал Джад. – Но кормили меня сносно. Я нужен был им живым, ведь им требовалась моя кровь. Каждая пара – стригой и стригоайка – держат одного или более пленников и кормятся ими. Вообще-то они предпочитают охотиться и убивать свою добычу поблизости от того места, где живут, но это привлекло бы внимание, и тогда могли бы вызвать военных. Что касается пищи, они кидают ее в яму сырой. Я питался сырой бараниной, иногда требухой.

Я скорчил гримасу при одной только мысли о том, чтобы есть сырую требуху.

– А ты бы что сделал на моем месте, Том? – спросил Джад, увидев отвращение на моем лице. – Передо мной стоял выбор – есть или умереть. Без еды, помогавшей восстановить кровь, которую из меня высасывали, я бы погиб в течение двух недель.

Я кивнул:

– Что правда, то правда. Мы делаем все, чтобы выжить. На вашем месте я поступил бы так же.

Я знал, что и сам не без греха. Три года я учился на ведьмака, и за это время принципы и моральные нормы, которые внушили мне отец и мать, постепенно менялись. Я научился находить компромиссы и был не совсем честен со своим учителем, противостоя Врагу с помощью черной магии.