Кровь Ведьмака - Джозеф Дилейни

Стригой обернулся, почуяв мое приближение, и отшвырнул жертву в сторону, в траву. Потом стремительно развернулся ко мне и атаковал, широко разинув рот, изготовив клыки для укуса и выпустив когти, чтобы разорвать меня на клочки.

Я почти не замедлил шага. Я был зол; все чувства, которые я подавлял последние сутки, нашли выход в неистовой ярости.

Я ринулся на демона, но тот быстро отпрянул, и кончик моего клинка разминулся с целью меньше чем на дюйм.

Я сделал новый выпад, но он увернулся и от этого удара. Потом стригой зарычал и сделал шаг вперед, тоже готовясь напасть. Я вспомнил, с какой скоростью подобное существо атаковало меня в библиотеке, и тут же начал сосредотачиваться на том, чтобы замедлить время.

Почти сразу я почувствовал, как рукоять меча шевельнулась в моей руке, и увидел, как из рубиновых глаз закапала кровь. Я стал со своим клинком единым целым. Стиснув меч обеими руками, я сделал шаг влево, два вправо, а потом изо всех сил обрушил клинок на голову стригоя.

Меч расколол его череп до самой челюсти, и существо рухнуло у моих ног. Я выдернул клинок, испытывая громадное удовлетворение.

Как я и ожидал, оранжевый свет спиралью поднялся из тела поверженного демона, покружил пару секунд, а потом рванулся в небо и исчез за верхушками деревьев. Я убил тело, но душа его все еще оставалась здесь. Будет ли он теперь, как и напарник мисс Фреск, искать себе новое тело?

Дрожа от гнева, я вернул в ножны Клинок Судьбы и, повернувшись, взглянул на человека, который ползал на коленях. Он уставился на меня снизу вверх и от удивления широко распахнул глаза. Но я удивился еще больше, потому что это был Джад Бринсколл.

– Ты предал нас! – закричал я. – Ты привел нас в лапы к этим демонам!

Он открыл рот, пытаясь заговорить, но так и не произнес ни слова.

Я наклонился и, схватив его за плечо, поднял на ноги. Дрожа всем телом, Джад навалился на меня; от него несло кровью и землей, в которой он был погребен.

Я подумал о том, что сделали с моим учителем, и почти решил спихнуть его обратно в яму и завалить камнем. Наверняка там его найдет и прикончит другой стригой; лучшего он и не заслуживает!

Я начал подталкивать предателя к яме, но внезапно вспомнил о папе и о том, как он учил меня, что правильно, а что нет. Что бы ни натворил Джад Бринсколл, неправильно было бы вернуть его стригоям. И я задумался о положении, в которое он попал: в награду за то, что он нас предал, из него высасывают кровь? Это же бессмыслица какая-то. И если уж на то пошло… Я сам бежал как трус, так кто я такой, чтобы его судить?

Но обо всем этом лучше поразмышлять позже – нам нужно убраться отсюда прежде, чем нас кто-нибудь найдет.

– Пойдем, – сказал я Джаду. – Нужно переправиться через реку.

Очень медленно мы начали спускаться по склону. Я нервничал, ожидая, что в любой момент на нас нападут – может, стригоайка, напарница существа, с которым я только что схватился, а может, сюда вернутся ведьмы, и на нас обрушатся девять шаров, которые высосут из нас жизнь, не пролив при этом ни капли крови. Я не знал, как защититься от такой атаки.

Джад время от времени стонал словно от боли, и мне приходилось останавливаться, чтобы отдохнуть, потому что я практически его нес, и это было нелегко.

Наконец мы добрались до реки, но что-то мне подсказывало, что медлить нельзя и надо через нее переправиться: на другом берегу будет безопаснее – может быть, твари не смогут пересечь текущую воду… Хотя для ведьм в форме шара вода не преграда, они могут перелететь через нее без всякого вреда.

К тому времени я здорово вымотался, но наконец перетащил Джада через мост, и мы вместе рухнули на землю.

Он тут же уснул глубоким сном. А я стал размышлять, пытаясь решить, что же делать дальше. Надо было связаться с Алисой и дать ей знать о случившемся, а еще очень важно было предупредить Грималкин о нависшей над ней опасности. Она должна любой ценой держать голову Врага подальше от этого проклятого места. Но, чтобы с ней связаться, мне требовалось зеркало. Что ж, это подождет до возвращения в мою комнату в таверне.

Наверное, я тоже уснул, потому что, когда открыл глаза, увидел, что над торфяниками только что встало солнце.

Я поднялся и зевнул, потягиваясь, чтобы размяться. Потом сердито посмотрел на Джада, лежащего у моих ног. Его одежда была разорвана и в пятнах крови в тех местах, где его кусал стригой, на шее виднелись синевато-багровые отметины зубов.