Волшебник - Майкл Скотт

— Салют! — с трепетом выдохнула Софи.

Эйфелева башня вспыхнула роскошными фейерверками. Синие и золотые узоры из света взлетели на целых триста двадцать метров, до самой верхушки башни, и там вспыхнули фонтаном голубых шаров. Сверкающие, искрящиеся радужные нити пролетали сквозь распорки, взрывались и потрескивали. Толстые заклепки поблескивали белым огнем, а изогнутые брусья роняли ледяные голубые капли на улицу.

Зрелище было потрясающее, но оно стало по-настоящему незабываемым, когда Сен-Жермен щелкнул пальцами и вся Эйфелева башня окрасилась в бронзу, потом в золото, затем в зеленый цвет и наконец в голубой. Трескучие узоры из света бегали по металлу. Огненные колеса и ракеты, фонтаны и римские свечи, летающие веретена и змеи отскакивали от каждого этажа. Мачта на самой макушке башни выпустила фонтан красных, белых и голубых искр, которые, точно бурлящая жидкость, каскадом пролетели сквозь башню.

Толпа пришла в восторг. Люди собирались у основания, охали и ахали, аплодировали каждой новой вспышке, бешено щелкали фотоаппаратами. Водители останавливались на дорогах и вылезали из машин, чтобы запечатлеть на камеру в телефоне ошеломительную красоту. В считанные минуты десятки людей вокруг башни превратились в сотни, их количество неуклонно росло. Люди выбегали из магазинов и домов, чтобы полюбоваться на необыкновенное зрелище.

А Николя Фламель и его спутники растворились в толпе.

Макиавелли редко давал волю эмоциям, но в тот момент он не сдержался и со всей силы ударил по машине кулаком. Он смотрел на растущую толпу людей и знал, что его полицейские не смогут быстро пробраться через нее и задержать Фламеля и его спутников.

Воздух искрился и потрескивал от фейерверков. Ракеты со свистом взлетали в небо и взрывались шарами и ручьями света. Шутихи и бенгальские огни летали вокруг каждой из четырех гигантских металлических ног башни.

— Месье! — Молодой полицейский остановился перед Макиавелли и отдал честь. — Какие будут приказания? Мы можем разогнать толпу, но жертв не избежать.

Макиавелли мотнул головой.

— Нет, не надо.

Он знал, что Ди именно так и поступил бы. Ди не колеблясь сровнял бы башню с землей, угробил сотни людей, лишь бы схватить Фламеля. Вытянувшись во весь рост, Никколо мог только разглядеть Сен-Жермена в кожаном пальто и смертоносную Скату, уводившую прочь мальчика и девочку, точно пастух стадо. Они растворились в огромной толпе и исчезли. Но, обернувшись, он заметил, что Николя Фламель стоит на прежнем месте, прямо под центром башни.

Фламель поднял правую руку и сделал вид, что отдает честь. Его серебряный браслет сверкнул.

Макиавелли схватил за плечо одного из полицейских, резко развернул его и указал на беглеца длинным тонким пальцем.

— Вон он! Если вы ничем не заняты сегодня, поймайте его! Живым и невредимым!

Пока они смотрели на Фламеля, он развернулся и побежал к западной подпорке Эйфелевой башни, к Йенскому мосту, но в то время как остальные перебежали этот мост, Фламель свернул направо, на набережную Бранли.

Полицейский кинулся в сторону, надеясь перерезать Фламелю дорогу.

— За мной! — крикнул он, и его отряд выстроился в шеренгу за ним.

Никто из сотен людей, собравшихся у основания башни, даже не взглянул на них.

Дагон подошел к Макиавелли.

— Вы хотите, чтобы я догнал Сен-Жермена и Тень? — Он повернул голову и с хлюпающим звуком раздул ноздри. — Я могу пойти по следу.

Никколо Макиавелли мотнул головой и залез обратно в машину.

— Поехали отсюда, пока журналюги не нагрянули. Сен-Жермен до боли предсказуем. Он наверняка отправился в один из своих домов, а все они у нас под наблюдением. Остается надеяться, что мы схватим Фламеля.