Волшебник - Майкл Скотт

— Он сказал, что вы никогда никому не говорите всей правды.

— Верно, — согласился Фламель. — Если людям все говорить, они ничего не узнают сами.

— Он сказал, что вы выкрали из Лувра «Книгу Авраама».

Николя сделал десять шагов, а потом кивнул.

— Наверное, это тоже правда, — ответил он, — хотя все было не совсем так, как он тебе мог обрисовать. Собственно говоря, в семнадцатом веке книга на какое-то время попала в руки кардинала Ришелье.

Джош потряс головой.

— А это кто?

— Ты что, никогда не читал «Трех мушкетеров»? — с изумлением спросил Фламель.

— Нет. Даже фильм не видел.

Фламель сокрушенно покачал головой.

— У меня в магазине есть экземпляр… — начал он и замолчал.

Когда в четверг они покидали «Книжную лавку», она лежала в руинах.

— Ришелье упоминается в книге Дюма. И в фильме тоже. Это реальный человек, его называли «красным кардиналом», потому что он носил красные одежды, — объяснил алхимик. — Ришелье служил главным министром короля Людовика Тринадцатого, но по сути самолично управлял страной. В тысяча шестьсот тридцать втором году Ди удалось поймать нас с Перенель в ловушку в старом городе. Его нелюди-агенты окружили нас. У нас под ногами были упыри, в воздухе летали вороны, а по улицам за нами гонялись баобхан-ситы.[12]— Николя содрогнулся от ужаса, вспомнив то время, и оглянулся, словно ожидая увидеть кого-то из этих чудовищ. — Я начинал уже подумывать об уничтожении Кодекса, потому что не собирался отдавать его в руки Ди. А потом Перенель предложила выход — спрятать книгу на самом видном месте. Все гениальное просто!

— И что вы сделали? — спросил Джош, заинтересовавшись.

Фламель сверкнул белыми зубами.

— Попросил аудиенции у кардинала Ришелье и подарил ему книгу.

— Вы подарили книгу ему? А он знал, что это такое?

— Конечно знал. «Книга Авраама» всем известна, Джош. Точнее сказать, печально известна. Когда выйдешь в Интернет в следующий раз, проверь.

— А кардинал знал, кто вы такой? — спросил Джош.

В изложении Фламеля вся история представала столь ясной, что просто не верилось. Но тут Джош вспомнил, как убедительно говорил о том же самом Ди в Оджаи.

Фламель улыбнулся.

— Кардинал Ришелье верил, будто я один из потомков Николя Фламеля. Итак, мы подарили ему «Книгу Авраама», а он отправил ее в свою библиотеку, — Николя усмехнулся. — Самое безопасное место во Франции.

Джош нахмурился.

— Но когда он заглянул в нее, разве он не увидел, что буквы шевелятся?

— Перенель наложила на него чары. Это особенное заклинание, удивительно простое, хотя мне оно никогда не удавалось. Когда кардинал посмотрел в книгу, он увидел то, что ожидал увидеть: страницы, исписанные витиеватым греческим и арамейским письмом.

— Ди поймал вас тогда?

— Почти. Мы уплыли на лодке по Сене. Сам Ди стоял на Новом мосту с дюжиной мушкетеров, и они стреляли нам вслед. И промазали. Вот говорят: мушкетеры, мушкетеры… А стрелять-то они и не умели. Через несколько недель мы с Перенель вернулись в Париж, проникли в библиотеку и выкрали книгу. Так что, наверное, Ди прав, — заключил он. — Я вор.

Джош продолжал идти молча. Он не знал, чему верить. Очень хотелось поверить Фламелю. Пока мальчик работал с этим человеком в книжном магазине, он привык к нему и зауважал. Очень хотел ему доверять. И все же не мог простить ему того, что он подверг Софи опасности.

Фламель огляделся по сторонам, положил руку на плечо Джоша и повел его мимо скопившихся машин через улицу Дюнкерк.

— Это на случай, если за нами следят, — еле шевеля губами, произнес он, когда они ринулись через утренний поток машин.

Едва они перешли дорогу, Джош стряхнул руку Николя с плеча.

— То, что рассказывал Ди, звучало убедительно, — возобновил он разговор.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Фламель. — Доктор Джон Ди много чего попробовал за свою долгую и насыщенную жизнь. Он был магом и математиком, алхимиком и шпионом. Но позволь сказать вот что: Ди всегда оставался негодяем и лжецом. Мастер лжи и недосказанностей, он практиковал и совершенствовал свое мастерство в самые опасные времена, в эпоху Елизаветы. И знает, что лучшая ложь — это ложь, завязанная на правде. — Он помолчал, шаря глазами по толпе, проносящейся мимо. — Что еще он сказал тебе?

Джош не сразу решился ответить. Ему не хотелось рассказывать все подробности разговора с Ди, но потом он понял, что и так сказал много.

— Что вы использовали заклинания в Кодексе только ради своей выгоды.

Николя кивнул.

— Справедливо. Я использую заклинание бессмертия, чтобы продлить нашу с Перенель жизнь, это правда. Использую формулу философского камня, чтобы превращать обычный металл в золото, а уголь — в алмазы. На продаже книг особо не заработаешь. Но мы не алчные и обходимся малым.

Джош обогнал Фламеля и повернулся к нему лицом.

— Дело не в деньгах! Вы столько могли бы сделать при помощи этой книги! Ди сказал, что благодаря ей можно превратить мир в рай, излечить все болезни, даже восстановить природу!

У него в голове не укладывалось, что кто-то не желает использовать такие возможности.

Фламель остановился и наклонил голову так, что их глаза оказались почти на одном уровне.

— Да, в книге есть заклинания, которые сделали бы это и даже больше, — серьезно проговорил он. — Я видел заклинания, которые могут превратить мир в прах или заставить пустыни благоухать. Но, Джош, даже если бы я сотворил такое волшебство — на что не способен, — материал, собранный в Книге, мне не принадлежит и я не могу им распоряжаться.

Блеклые глаза Фламеля впились в глаза Джоша, и мальчик поверил, что алхимик говорит правду.

— Мы с Перенель только хранители книги. Мы оберегаем ее, пока не сможем передать в руки законных владельцев. Вот они-то точно будут знать, как ею распорядиться.

— Кто ее законные владельцы? Где они?

Николя Фламель опустил руки на плечи Джоша и заглянул в его голубые глаза.

— Вообще-то я надеялся, — сказал он очень тихо, — что это можете быть вы с Софи. Собственно говоря, я поставил все — мою жизнь, жизнь Перенель, существование всего человечества — на маленькую надежду, что ими окажетесь вы.

Стоя там, на улице Дюнкерк, глядя в глаза алхимика и читая в них правду, Джош вдруг почувствовал, как люди вокруг словно испаряются и они двое остаются совсем одни на улице. Мальчик сглотнул.

— И вы в это верите?

— Всем сердцем, — просто ответил Фламель. — Все, что я делал, я делал, желая защитить тебя и Софи, подготовить к грядущему. Ты должен верить мне, Джош. Должен. Я знаю, ты злишься из-за того, что случилось с Софи, но я бы ни за что не допустил, чтобы ей причинили вред.