Пепел на ветру - Ольга Гусейнова

– А теперь ищите, уроды, сколько вам влезет!

Плюнула и, еще раз бросив взгляд по сторонам, поспешила к своей машине. Чувствуя при этом, как ощутимо задувает в разорванные штаны. И хоть ветер был теплым и летним, почему-то казалось, что по голым ягодицам меня касается ледяная рука. Хм-м. Даже шнурок не помог, тот гад-кошак одним движением порвал мои штаны, оборотень недоделанный…

Уже подбегая к машине, заметила небольшую стаю собак, копошащуюся в кустах и явно кого-то доедающую. Падальщики!

По дороге домой внимательно рассматривала окружающий пейзаж. С одной стороны к дороге спускался глинистый пригорок, на ровной вершине которого стоит небольшая церквушка, над которой сейчас нависли тяжелые свинцовые тучи. С другой стороны дороги мрачная картина запустения: сожженный поселок с обгоревшими остовами домов с торчащими трубами каминов или просто печей. Я уже не раз замечала небольшие стайки одичавших голодных собак и сейчас в состоянии стресса все отмечала и принимала к сведению.

То что произошло сегодня, заставило встряхнуться и принять, наконец, тот факт, что выживает в нынешнее время лишь сильнейший. Я слабая – признаю честно, вон как у меня все поджилки трясутся, тошнота подступает к горлу и кожа горит от омерзения. Но я должна стать сильной, хотя бы ради дочери. Теперь только от меня зависит ее будущее. Поэтому я обязана позаботиться о нас двоих.

Обогнули поселок и, выскочив на дорогу к кооперативу, в который раз мысленно порадовалась, что Васино построено таким образом, что чужак, забредший сюда с трассы, заметив сгоревший поселок, вряд ли пойдет дальше. Скорее всего решит, что дальше лишь лесная полоса. К агрокомплексу вела своя дорога, и она начиналась чуть раньше, поэтому ехать ко мне тоже смысла нет, только если кто точно знал, куда следовать, и имеет для этого причину. Пока я успокаивала себя только этим.

По дороге на своем мерине в нашу сторону ехал Михалыч. Махнув ему рукой, свернула к дому, активировала открытие ворот и проехала внутрь. Пока моей магии с трудом, но хватает на зарядку аккумулятора машины для коротких поездок в город и для различных мелких энергетических элементов. Но мне приходится отдавать почти всю свою энергию, вот и сегодня ее остатков мне хватило лишь на короткий отпор насильникам. Слава Триединому, мне помог Федор, а Лиза догадалась выпустить его из машины, но везти постоянно не может.

Михалыч, осмотрев меня своими вечно слезящимися глубоко посаженными глазами, нахмурил брови, над которыми повисли несколько белесых суховатых чешуек и спросил:

– Кира, что на этот раз произошло?

Передернулась от воспоминаний, словно сбрасывая невидимый груз, коротко взглянула на Лизу и попросила:

– Доча, иди покорми Феда и поставь чайник с водичкой на печку. Сейчас чай пить будем все вместе.

Лицо девочки, все еще печальное и расстроенное от пережитого, просветлело при взгляде на хавшика. Она его считает своим любимым дедом, а старый хавшик счастлив этому факту и любит ее не меньше. Этому удивлялись все, потому что с другими детьми он был дружелюбен, но не более. А с Лизой проводит свободное время и многому учит. Она подошла, быстро прижалась к нему и, получив короткий «чмок» в щеку, побежала в дом.

– А теперь рассказывай!

Снова тяжело вздохнула, а потом рассказала все в подробностях.

– Да-а-а, похоже, это те самые, которые поймали Семена…

– Они сказали, что отвезут меня на базу, значит так и есть.

– Навозную кучу мне в тарелку, значит нам всем не повезло наткнуться на оборотней…

– Михалыч, Семен еще ладно, он мужчина, а мне не повезло наткнуться на трех охотников… Да еще покалечить их.

– Хм-м-м, думаешь, будут искать?

– Уверена! Ты же знаешь, Михалыч, их охоту может перебить только что-то более сильное и притягательное. А я пока представить не могу, что может быть более притягательным, чем поиск и месть слабой женщине за то, что она им отпор дала и из их же оружия ранила. Не-е-е, если бы один был, то еще может быть, а теперь они землю рыть будут, но не забудут…

– Здесь ты в безопасности…

– Я не могу сидеть дома безвылазно…

– А никто и не требует этого, но здесь вас никто не найдет. Увидят сгоревшие дома и…

– Уф-ф-ф, а я еще неделю назад хотела попробовать очистить тот участок. Хотела помагичить и в землю все зарыть…

– Значит, тебя Триединый уберег, а сейчас это тебе же защитой будет, да и нам тоже…

– У вас же своя дорога?

– Мы ее сегодня с мужиками возле трассы завалили сухостоем и валежником. Очень постарались, чтобы все пути в нашу сторону замаскировать и следы замести, чтобы было похоже, на непроходимый лес… даже асфальт вскрыли и несколько десятков метров убрали. Зина своей магией помогла.

– Зина?

– Они с Серегой Серым съехались, Кир, теперь она добрая и приветливая и… удовлетворенная. И не забудь, у нее две девки растут, и неприятности с бандюками не нужны. Ты прости ее, у нее мужа пару лет назад в драке полиморф загрыз… лис. Вот она на Лизоньку и взъелась как увидела. Не со зла она…

– Да ладно, забыли уже…

– Может и так, но ты последнее время совсем отдалилась от нас. С работы сразу домой…

– Михалыч, да у меня дома работы непочатый край, зимой болтать будем…

– Кирюш, теперь ты первая преграда, если кто сюда сунется…

– Это я уже поняла, Михалыч, но у меня высокий забор и крепкий дом, не зря же Сава постарался.

– Это да, Кирюш, но если что… Рация должна быть при тебе все время. Мы все придем на помощь…

– Ты уверен, Михалыч, что кто-то захочет вступаться и рисковать своими жизнями за двух оборотней?

– Кир не выводи меня… вы свои, а ты лишь четвертинка на половинку…

– Да, Михалыч, представь, как мне не повезло в жизни. Свои оборотнем считают и нос воротят, а оборотни на троих хотели разделить и подстилкой сделать, ведь только на это магичка и годится. Женщину-полиморфа они бы делить не стали… Даже если лишь охотничий инстинкт включился.

– Ошибаешься, девочка! Полиморф-охотник с любой так поступит, и лишь почувствовав себя защитником, умрет, но никому не отдаст. Если первую зависимость раньше снимали, пользуясь различными психологическими методиками, то вторая – на всю жизнь и не излечима. Думаешь, почему они такие отстраненные и нелюдимые…

– Михалыч, а ты откуда…

– Оттуда! Мне двести семьдесят лет, девочка, я слишком много знаю и видел…

– Сколько?

– Да! Да! Так что учись, пока жив…

– Знаешь Михалыч, я когда увидела тебя живым пару месяцев назад, чуть не расплакалась от счастья и облегчения. Просто в тот момент я поняла, что хоть что-то осталось привычным и надежным.

– Я рад, Кирюш! Вы с Лизаветой мне как родные… А сейчас может угостишь вкусненьким, – он кинул головой в сторону двери, – а то чья-то хитренькая мордочка уже минут пять высовывается из дверей, подслушивая…