Невеста для дофина - Виктория Мельникова

Наступила звенящая тишина. Все понимали, что с отбором тянуть не станут, но что он уже послезавтра! Наверняка дофину передадут личные дела с исписанными менталистами и лекарями листками, он изучит их и после лично посмотрит на претенденток. Прямо посреди урока. Пожалуйста, пусть это будет не занятие по рукоделию. Я же провалюсь на месте от стыда, если его высочество увидит мою ужасную вышивку.

— А сейчас я хочу напомнить, что первый урок через пятнадцать минут.

Вздрогнули все. Неужели встреча дофина и наш завтрак так затянулись? Ведь обычно мы успевали закончить трапезу за полчаса до начала занятий и шли по коридорам прогулочным шагом. А сейчас еще, как назло, библиография, занятия будут в центральной башне, отданной под книгохранилище старых, списанных книг. Не очень мной любимый предмет, но один из самых нужных. Я мечтала о большой библиотеке, в которой смогла бы устроить все по своему вкусу.

Вместе с основной массой девочек поднялась и вышла в коридор. В отличие от многих на стол дофина не оборачивалась. Было у меня подозрение, что принц смеялся надо мной. Рассказывал своим фаворитам о нашем утреннем столкновении и как я причитала со страхом в голосе: «Нас сейчас догонят! Дофин! Свита!» Наверное, очень смешно было. Обхохочешься! Как же стыдно сейчас обернуться. А вдруг он в этот момент посмотрит на меня, и что тогда? Позор!

Притаилась в небольшой нише слева от обеденного зала. Надо дождаться Армель и прояснить ситуацию. Неужели наша дружба закончится вот так, из-за принца?

Подруги вышли едва ли не самыми последними. Вздохнула. Если разговор затянется, мы рискуем опоздать на урок. А если на нем будет присутствовать дофин? Нет, конечно, он сам не успеет вовремя, ведь от обеденного зала до башни не менее десяти минут быстрым шагом, а его высочество еще трапезничает.

— Армель, Аврора!

— Да, ты что-то хотела, Эвон? — холодно спросила Армель, не останавливаясь ни на минуту.

— Неужели нашей дружбе конец из-за случайности? — пораженно воскликнула, подстраиваясь под быстрый шаг девушек.

— Случайности? — Армель остановилась. — То есть ты совершенно случайно смыла все белила, которые я доставала хитростью у мадемуазель Лауры, совершенно случайно встретила и очаровала дофина, а потом заявилась с ним под ручку? А косы? Почему ты сменила прическу? Признавайся, Эвон, я верю, ты не станешь врать. Что ты узнала? И если узнала, почему не поделилась с нами, а решила привлечь внимание принца сама?

Я даже опешила. Так я не ошиблась в своих мыслях! Хотя нет, подруги видели все в еще более мрачных тонах. Неужели я произвожу впечатление такой роковой обольстительницы, чтобы ввести в заблуждение подруг, а потом единолично привлечь внимание его высочества?

— Клянусь, Армель, все совсем не так. И белила бы я никогда не смыла. Я была так хороша! И прическа! Разве можно было под сеткой сразу определить, что у меня далеко не светлые косы?

Девушки заметно успокоились. Вздохнули и переглянулись. Ну да, не зря меня называли «прямолинейной Эвон», в кои-то веки это сыграло мне на руку. Кто поверит, что я могу врать и изворачиваться? Тем более в моих словах действительно нет лжи.

— Так что же произошло? Как ты могла встретиться в коридоре с дофином? Ведь он достаточно долго разговаривал во дворе с директорами. Даже Жаннет успела прийти, и классная дама не стала ее отправлять умываться, хотя очень ругалась и даже заламывала руки в отчаянии.

— Девочки, если бы вы знали! Ситуация как в водевиле!

Мы зашагали в сторону старой библиотеки, занятий никто не отменял, а разговаривать можно и на ходу.

— Я за приездом его высочества наблюдала с балкона восточной галереи, там, где бойницы. Ну, знаете. — Дождавшись кивка, продолжила: — Только я хотела уже уходить, как меня поймал тот «старик»-менталист, месье де Грамон…

Аврора испуганно ахнула, прижав руки к груди. Да уж, дядя дофина выглядит устрашающе, особенно черные бездонные глаза. Смотришь — как в бочку проваливаешься, а не смотреть не получается, будто он заставляет, подчиняет своим даром.

Рассказ о моих «приключениях» занял гораздо меньше времени, чем я думала. Последние мои слова о представлении нас с дофином были уже на пороге башни.

— Представляете, — возбужденно заканчивала я повествование, — он мне: «Вы что-то сказали, мадемуазель Эвон?», а меня хватило только на то, чтобы пролепетать: «Я погибла!» Думала, сквозь землю провалюсь.

— Какая ты храбрая, Эвон, — восторженно воскликнула Аврора, — я бы… свалилась в обморок, когда поняла, кто передо мной. Хотя нет. Умерла бы! От разрыва сердца. Позволить такие вольности перед дофином.

— Белила жалко, — вздохнула Армель. — Я их два часа выпрашивала у мадемуазель Луизы.

— А что я могла поделать? — покачала головой. — Месье де Грамон заставил меня умыться. Я могла не попасть на встречу с дофином. И вообще менталист поступил подло, не представив меня принцу сразу. И потешался надо мной. Нашел себе развлечение.

— Действительно. Ведь могла пострадать твоя честь, — возмущенно закивала Аврора. — Сомневаюсь, что в таком случае месье де Грамон женился бы на тебе.

— «Старик»? На мне? Ты, верно, сошла с ума. Я бы никогда…

— Ты очень находчивая, Эвон. Если бы у меня растрепалась прическа, не знаю, что бы я делала, но уж точно до шнуров от гардин не додумалась. — Армель задумчиво взяла мою косу в руки. — Ты настоящая королева.

— Скажешь тоже. Я обычная. И вообще, девочки, давайте пообещаем друг другу не ссориться больше из-за дофина. В конце концов, есть не только он! У него в свите еще пятеро. Что мы, на троих шесть мужчин не поделим?

Смущенно хихикнула, поскольку самой сказанные слова показались очень взрослыми и… искушенными? Словно это говорила не я, а какая-то столичная кокетка.

На занятия в башню поднимались успокоенные и уверенные, что нашей дружбе уж точно не помешает этот отбор. Ну, приехал дофин, так точно так же и уедет. Может, даже не выберет никого в академии. Или выберет, но никого из нас. Что теперь, ругаться? Нам еще полтора года учиться вместе, жить рядом. Мужчина это не повод, чтобы ссориться, даже если он принц.

В помещении расселись на привычные места: мальчики слева, девочки справа. Внимательно посмотрела по сторонам в надежде увидеть дофина или его фаворитов. Увы. Никого из дорогих гостей не было. Видимо, они решили посетить сначала занятия целителей — их корпус был ближе, да и большая часть претенденток была оттуда. Но, возможно, это и хорошо. Библиография скучна. Его высочество мог бы решить, что мы не менее скучны, чем предмет.

Едва зазвонил колокол, в круглую аудиторию вошел преподаватель. Был он весьма неприглядного вида: тучен и низкоросл, даже ниже меня, отчего казался похожим на шарик. Но, несмотря на внешние недостатки, очень любил свой предмет и изо всех сил старался привить эту любовь нам. Но как можно любить пыльные архивы?. Или скучное описание правильного наименования технического адреса книг?