Гипербореец. Укротитель мамонтов - Юрий Корчевский

– Заждались мы тебя, Никита! У нас война! Чужаки напали. Так страшно, а тебя нет!

И вдруг перестали тараторить, увидев сирен. А те, хоть и были измучены дорогой, красоты своей не потеряли.

– Никита, ты женился на обеих? – В голосе Веи прорезались ревнивые нотки.

– Нет, конечно. Ну как же я мог жениться, а вас на свадьбу не позвать? В беду они попали. Пусть у нас пока побудут, а там как Вирт решит.

– Тогда пусть, – кивнули обе.

– Приготовьте им ложе и поесть.

– У меня лепешки еще теплые.

– Неси.

Никита и сам с удовольствием съел лепешку, и женщины не отказались. Но сначала они осторожно откусили по маленькому кусочку, пожевали. Однако незнакомая пища понравилась – от нее исходил вкусный запах. Поэтому съели все до последней крошки.

Вея и Мос настелили в углу сушеной травы, кинули поверх дерюжку.

– Пусть ложатся.

Женщины улеглись и сразу уснули. За день им пришлось немало пережить.

Девчонки еще болтали что-то. Никита пытался вникнуть в их разговор, но тоже позорно уснул – не железный. Во время всего похода он был напряжен, а теперь отпустило. Что может быть лучше дома?

Утром проснулся от перешептывания. Девчонки обсуждали, будить его или нет?

– Да проснулся я уже, – сладко потянулся Никита. – Чего хотели?

– А мы кашу сварили и лепешек напекли. И рыбу успели пожарить – мальчишки вчера наловили и дали.

– Молодцы, хозяюшки! – искренне восхитился Никита. – Хорошими женами будете!

– Так есть пора, остынет.

Сирены тоже проснулись и привели себя в порядок.

Выйдя во двор, все уселись за стол, стоящий под навесом. Поели горячей каши, еще теплой жареной рыбы, лепешек. Завтрак был сытным.

– Ну, девы, – поднялся со своего места Никита, – нам пора к вождю. Он все-таки главный у нас.

В сопровождении сирен Никита подошел к дому Вирта. Оставив сирен у порога – куда они денутся? – он вошел к вождю, поздоровался.

– Как вовремя ты на помощь пришел! – кивнул ему Вирт. – Рассказывай.

Никита коротко рассказал об «электрических людях», о солеварах, упомянул и о трехглазых.

– Но до их земель я не добрался. С небес с грохотом упал камень, повалил много деревьев, разрушил селения. Две женщины уцелели, и я взял их с собой.

– Правильно сделал, воинам нужны жены.

– Вирт, они особенные.

И Никита рассказал о голосе сирен, о том, что с помощью Иды одержал победу.

Вирт слушал с удивлением. Как разнообразен мир!

– Зови их сюда, я сам посмотреть хочу.

Никита завел сирен в дом. Они выспались, насытились и выглядели отлично.

– Хм, да они просто красавицы! И не подумаешь, что опасны.

– Вирт, они понимают по-нашему.

– Да? Вот что: польза от них есть, и не принять их в племя – просто грех. Но пусть помнят: если они обратят свои способности на людей азуру, будут с позором изгнаны из племени.

Обе сирены поклонились.

– Подожди, а спали они где?

– В моем доме.

– Не побоялся? Ну пусть тогда они и дальше у тебя живут. Ты с ними поладил, пусть под приглядом будут.

– Вождь, надо с убитых чужаков оружие собрать.

– Уже распорядился. И наших земле предать.

– А чужаки?

– Пусть их тела шакалы сожрут.

– Я на лодке прибыл, там груз есть.

– Распоряжусь, подростки и женщины к твоему дому перенесут.

– Тогда я пленного допрашивать буду.

– Так вы еще пленного взяли? Тогда, конечно, разговори его. Надо же знать, что это за племя и почему его воины на нас напали.

Никита вышел на крыльцо. Подростки и женщины тянулись гуськом от берега, переносили с лодки груз. Впрочем, сделали они всего лишь один рейс – груза было не так много. Зато в племени появилась добротная лодка. К ней бы еще мачту приспособить и парус, тогда и далеко уходить можно, не только вблизи берега рыбу ловить.

Обе сирены и его девочки принялись разбирать вещи. Местные жительницы стояли рядом, смотрели. Ох это извечное женское любопытство! Однако кое-что перепало и им – несколько медных тарелок, кусков ткани.

Когда дошли до мешков, Никита всполошился – он не мог допустить разбазаривания стратегического запаса.

– Все! Мешки для сева!

Он перенес мешки в амбар. Правда, для сева нужен был мешок с зерном. Но мука пусть тоже хранится, на черный день.

Рядом с домом Варды стоял на коленях пленный. Руки его, заведенные назад, охватывали столб и были связаны.

Никита подошел к пленному, присел на чурбак и попытался заговорить с ним. Но пленный мотал головой – он явно не понимал языка.

Никита подозвал одного из краснокожих охотников:

– Поговори с ним, может, он поймет твое наречие?

Однако пленный опять ничего не понял.

Никита подошел к Иде:

– Ты кроме своего языка какие-нибудь еще знаешь?

– Конечно, ведь с тобой я сейчас разговариваю на твоем.

– Это я понял. А другие? Надо с пленным поговорить. Поможешь?

– Попробую.

Ида подошла к пленному и сказала ему несколько слов на незнакомом Никите языке. Однако ничего не изменилось, пленный все так же качал головой. Потом прозвучала фраза еще на одном языке – он отличался от предыдущего.

Неожиданно пленный вскинул голову и что-то залопотал.

– Что он говорит? – поинтересовался Никита.

– Он из племени окувани, и зовут его Дир.

– Мне все равно, как его зовут. Ты спроси, где живет его племя и почему они на нас напали?

Ида и Дир стали переговариваться, потом сирена перевела:

– Они обитают на другом берегу, через море, сюда приплыли на лодках. Шли за трофеями, на племя азуру наткнулись случайно, встретив охотника в лесу. Было их четыре десятка.

– Много ли мужчин в племени?

Никиту беспокоила их численность. Те, кто напал, убиты. Однако, не дождавшись их возвращения, другие воины могут отправиться их искать.

– В их селении остались старики, женщины и дети. А с воинами был вождь, его легко узнать по росписи на теле и ожерелью из зубов диких животных.

– Он мертв, как и другие, – устало сказал Никита, усаживаясь рядом с сиреной. – Как найти его племя?

Однако на этот вопрос пленный отвечать не захотел.

– Переведи ему, – обратился к сирене Никита, – что если он не скажет, я буду его живьем поджаривать на костре. Это будет больно, и он расскажет все.