Гипербореец. Укротитель мамонтов - Юрий Корчевский

– Варда, зови Тота. Нужна грубая физическая сила.

– Там же эти, и кляпов у них во рту нет.

– Они теперь сами никуда не уйдут и петь не будут – не до пения им сейчас.

Варда вернулся с Тотом. Втроем они вытащили лодку на берег, перевернули ее, и Варда осмотрел днище и борта.

– Никита, повреждений нет. Пусть просохнет до завтра, и можно плыть.

– Ищите весла. В лодке их не было, стало быть – они где-то рядом, в завалах.

Весла нашлись в разрушенном до основания сарае – там же было тело погибшего рыбака.

Пока они возились с лодкой, к ним подошли женщины. Младшая, Адель, была замотана в какое-то тряпье, видимо – нашла в развалинах. Ведь до того она была совершенно нагая. Вид у сирен был печальный.

– Вы собираетесь покинуть наши земли?

– Мы не собирались здесь оставаться. Обменяли бы вас на провизию – и поминай как звали.

– А мы? – спросили женщины разом, дуэтом. Видимо, они осознали, в какой переплет попали. Селение разрушено, товарки погибли. Жить негде, есть нечего, впереди – холодные ночи, и в перспективе – голодная смерть. Для них сейчас Никита со своими спутниками – единственная надежда на выживание. Конечно, гибель их племени подействовала на сирен угнетающе, шокировала их, но сейчас они размышляли трезво. Мужчины уплывут, а им оставаться, и потому решать надо было здесь и сейчас.

– Вы же петь любите, что же не поете? – встрял Варда.

Обе женщины посмотрели на него негодующе. Какие песни, когда кругом трупы?

– Что вы предлагаете? – спросил Никита.

– Возьмите нас с собой. Жилища наши разрушены, есть нечего. До соседних земель далеко, и живут там враждебные нам племена.

– Опомнились! С соседями дружить надо, а они вас ненавидят за то, что вы случайных путников превращаете в рабов. Жили бы мирно – ушли бы сейчас к соседям. А теперь, узнав о том, что селение разрушено, соседние племена могут нагрянуть. И не думаю, что они вас оставят в живых.

– Зачем им наши земли? – дрожащим голосом спросила Ида.

– Как зачем? Присоединить к своим землям, расширить охотничьи угодья, приобрести выход к морю.

– Возьмите нас с собой, – дружно повторили просьбу женщины.

– Вы же ненужный груз! В моем племени каждый человек приносит какую-то пользу. Мужчины охотятся, рыбачат, оберегают селение от животных или врагов. Женщины и подростки собирают фрукты с деревьев, готовят пищу. Ваши же руки чисты и белы, потому что они не знали работы. И кроме того, я не имею права рисковать жизнью племени. Представьте такую картину: мы вас приводим, вы отдохнете, отъедитесь, начнете петь – и члены племени станут вашими рабами. Они будут кормить и оберегать только вас. Зачем нам проблемы?

– Не будем! – На глазах у сирен появились слезы.

Однако Никита был тверд и брать их не хотел. Впереди ночь, уже хотелось есть. А завтра они останутся одни – без жилья, еды, защиты. Никто не даст за их жизнь и сушеного персика. Никита всерьез опасался, что, придя в себя в новом племени, они возьмутся за старые проделки. Не хотелось ему приводить в племя возможного врага, даже если этот враг – милые с виду и безобидные на первый взгляд создания. Он понимал, что все это – только до тех пор, пока они не откроют рот. К тому же Никита еще и сам не знал, можно ли добраться на лодке до родного племени. Ведь вполне может быть, что лодку придется бросить и идти пешком, а это не так просто для их изнеженных ног и тел.

Поняв, что Никита настроен твердо и брать их не собирается, женщины встали на колени:

– Мы умоляем! Наши жизни в опасности! Если мы не умрем от голода, нас сожрут дикие звери.

Ужас и паника плескались в их глазах. Сейчас они выглядели несчастными, и кто из мужчин сможет устоять в такой ситуации?

В Никите боролись жалость и сочувствие к этим женщинам с осторожностью. Он не был человеком беспечным и думал о благе своего племени.

– Хорошо, встаньте. У меня есть время подумать до завтра. А сейчас пройдите по развалинам. Возьмите с собой Тота – вдруг пригодится мужская сила. Соберите все, что может вам пригодиться в дальнейшем, – посуду, ткани, светильники… Одним словом – все, что уцелело. Тем, кто под завалами, все это уже не нужно.

Ида кивнула, однако Адель сначала уперлась:

– Там мертвые, а я их боюсь.

Но Ида толкнула ее локтем: ведь Никита еще ничего не решил, и отказ Адель может склонить чашу весов не в их пользу.

– Тот, пойди с женщинами, помоги им.

– Подчиняюсь. Но если они вздумают петь, я сверну им шеи.

– Дозволяю.

После такого разговора, да еще происшедшего в их присутствии, женщины боялись лишний раз открыть рот.

До вечера им удалось собрать у лодки целую кучу вещей. Чему был рад Никита – так это медным котлам, в которых удобно готовить пищу.

Он перебрал все, что принесли, и нужное отложил в одну кучу, а ненужное, по его понятиям – в другую. Обе горки были равны по величине.

– Что ты делаешь? – удивилась Ида.

– Если бы ты принесла муку в мешках или зерно, я был бы рад. А это нам зачем? Какой с этого прок? – Никита взял в руки два малюсеньких, меньше его кулака, медных кувшинчика.

– Это же притирания, лицо умащать.

– Ты считаешь, твои мази помогут нам выжить? Лодка не сможет нести большой груз. Нас пятеро, Тот вообще весит, как трое мужчин – плюс оружие и вот эти вещи. Нет, не возьмем. Моя задача – доставить всех домой в целости.

– Да у них веса нет! – Ида была не готова бросить милые ей вещи.

– Ты знаешь, где была кухня? Или место для хранения продовольствия?

– Конечно, это же мое селение.

– Тот, иди с ней, разбери завал. Ищи мешки или лари с мукой – с зерном даже лучше.

Обе женщины и Тот ушли.

Варда посмотрел им вслед:

– Ты в самом деле думаешь их взять?

– Мне их жалко. Они ведь живые люди и в одночасье лишились всего – племени, жилья, еды. Впереди – неминуемая смерть. А они молоды и хотят жить. Встань на мое место – что бы ты решил?

Охотник задумался.

– Не знаю. И хотелось бы помочь, и боюсь – не навредят ли они племени?

– Вот и я о том же. Варда, пройдись по берегу вправо, а я – влево. Все, что найдешь полезного, неси сюда.

Волны вполне могли выкинуть на берег что-нибудь полезное.

Никита прошелся по берегу с километр и обнаружил весло, вполне добротное, скорее всего – с утонувшей на море лодки. Он принес его – пусть будет запасное.

Варда вернулся с меховой накидкой в руках.

– Где взял?

– Недалеко мертвый лежит. Вся голова в крови, а рядом – шкура. Чего ей пропадать?