Игры чародея - Дмитрий Браславский

— А как же жезл Ниерати? — Старуха не смолчала и здесь. — Неужели вы рассчитываете, что без него можно овладеть городом?

— Я не почувствовал его присутствия, — отрезал Кефт. — И лично мне он ничем не мешал.

— Еще бы…

— Тогда, — прервал их Денетос, — предлагаю всем завтра же отправиться в Нетерту. Откройте ваши сердца.

Несколько мгновений за столом стояла абсолютная тишина.

— Круг замкнут, — торжественно объявил хозяин замка. — И пусть завтрашний день станет первым днем возрожденной Нетерты.

* * *

Когда Макобер закончил свой рассказ, багрово-красное, как на детских рисунках, солнце уже заглядывало в окошко комнаты. Толком поспать им сегодня не удалось, но, если не считать Бэх, то и дело прикрывавшей рот ладошкой, остальные казались бодрыми и, как ни странно, отдохнувшими.

— Пять трупов за одну ночь, — проворчал Мэтт, — а мы топчемся все там же, где и были.

— Не совсем. — Главный сюрприз Макобер приберег на сладкое. — Что вы про это скажете?

На ладони мессарийца появилась необычная глиняная статуэтка: мускулистый крылатый зверь, бьющий себя по бокам чешуйчатым хвостом. Надпись на подставке гласила: «Лезвие ночи».

— Красиво, — признал Торрер, — но непонятно. И не наш крылатый лев, и не… Слушай, а не тот ли это?..

— Он, — кивнул Макобер. — Узнали?

Полгода назад на пути к Лайгашу — сокровищнице Ордена Айригаля — талисса столкнулась точно с такой же тварью.

— Можно?

Бэх поставила статуэтку на столик перед собой и положила руку на медальон. Тигр оставался спокоен. Значит, либо в зверюгу не вложена Сила другого бога, либо к богу этому Темес относится вполне дружелюбно. В любом случае к Айригалю она, выходит, отношения не имеет.

— Я бы позвал Мист, — предложил Макобер. — Если она хотя бы вполовину так искусна, как Айвен… Бэх, она как там? Дрыхнет еще?

Бэх пожала плечами:

— Сейчас узнаем.

Жрица все еще злилась на себя за ночной разговор с чародейкой. Если не доверяешь человеку, нечего с ним болтать. А если доверяешь — глупо ходить вокруг да около.

Как ни странно, старушенция ей приглянулась, хотя жрице редко кто нравился с первого взгляда. Было в Мист что-то такое — задорное, несмотря на годы. Созвучное самой Бэх.

Уговаривать чародейку девушке не пришлось: та не спала и сразу же согласилась взглянуть на таинственную вещицу. Накинув балахон, Мист вдела ноги в сандалии, пригладила, поплевав на ладонь, каштановые с проседью волосы, повязала косынку, прихватила клюку и выскочила за дверь, не дожидаясь жрицы. С уважением покачав головой, девушка двинулась следом.

— Так, так… — Не прикасаясь к статуэтке, Мист поводила вокруг нее ладонями. — Что-то в ней определенно есть…

Губы чародейки зашевелились, и статуэтка неожиданно озарилась нежным бирюзовым светом.

— Заклятие Присутствия Магии? — спросила Бэх у нее из-за плеча.

— Оно самое, — пробормотала чародейка. — Даже удивительно, как некоторые жрицы разбираются в колдовстве.

— Ничего-ничего, — успокоила ее девушка. — Это только некоторые. Так что конкуренция вам не грозит. И что же?

— Силы в ней не много, но она определенно есть.

— А предназначение? — Услышав про колдовство, Торрер подошел поближе.

— Трудно сказать, — нехотя призналась Мист. — Не хотелось бы вас обманывать. Зато могу предположить, что такое это «Лезвие ночи».

— Предполагайте, — то ли попросил, то ли разрешил Макобер.

— Весьма симпатичный галеон — еще вчера он стоял на рейде.

— Под чьим флагом? — деловито поинтересовался Макобер.

— Флага, увы, не было.

— А чем же он тогда привлек ваше внимание? — В принципе эльфа уже не удивляло умение людей подолгу задерживать взгляд на всякой ерунде, но чтобы разглядывать все корабли на рейде и запоминать их имена… На это, пожалуй, даже люди были не способны.

— Как раз названием. Есть в нем что-то такое… И угрожающее, и в то же время благородное, — мечтательно улыбнулась чародейка.

— Корабль Снисходительных? — предположил Макобер. — При том что в Майонте нет моря? Нет, едва ли. И все же я бы туда наведался.

— Тебе что, предыдущего плавания не хватило?! — накинулся на него гном. — И потом, что значит «наведался»? Подплываешь ты к галеону и спрашиваешь: «Простите, не вашего ли матроса я вчера?..»

— Наведался, — терпеливо объяснил мессариец, — это значит проверил бы: имеет ли «Лезвие ночи» хотя бы какое-то отношение ко всем нашим приключениям. Или, положим, эту штуковину его боцман в порту посеял месяца три назад.

— А если имеет, то что? — настаивал Мэтт. — Я как-то плохо себе представляю захват корабля, когда вокруг так много воды.

— Хочешь уговорить его выбраться на сушу? — понимающе кивнул Торрер. — И вообще, что тебе вода? Как мыться — так первый.

— Знаешь, море в Трумарите показалось мне грязноватым, — процедил гном. — Толком и не искупаешься. Мист, а вы что-нибудь еще про этот корабль не знаете часом? Кому принадлежит, скажем?

— Увы. Меня не настолько заинтересовало название, чтобы наводить справки об этом галеоне. Но боюсь, нам его действительно не захватить.

— И не надо, — обрадовался Макобер. — Тут лучше в одиночку. Я сам смотаюсь туда-обратно — и через два часа у нас будут ответы на все вопросы.

— Я решительно против, — поддержала гнома Бэх. — Ну не согласна я искать тебя потом по всему морю!

— Трупы обычно прибивает к берегу, — тоном знатока сообщил Торрер.

— Какие трупы! — возмутился мессариец. — Я мигом: одна нога здесь…

— …а другую к берегу как раз и прибьет, — отрезала жрица. — Или тебе не терпится выяснить, сколько нужно убийц, чтобы отправить тебя на Бесплодные равнины?

— Подумаешь, какие-то Снисходительные! Было бы о чем говорить!

Однако мессарийца не поддержали.

— Значит, так, — подвела итог Бэх, — на корабль нам сейчас соваться нельзя. Ни по одному, ни всем вместе.

— Золотые слова. — У Мэтта отлегло от сердца.

— А вот в порт очень даже можно, — продолжила девушка, — но осторожно. Потолкаться, порасспросить народ, выяснить, что это за «Лезвие ночи» и с чем оно пришло в Трумарит.

— Запросто! — обрадовался приунывший было мессариец. — Ждите меня к…

— Нас, — поправил его гном. — Вместе пойдем.

— Вместе так вместе, — вздохнул мессариец. — Вечно вы мне не доверяете! А если я пообещаю, что не поплыву на корабль?

— То это насторожит нас еще больше, — отрезал гном.

— А пока вы гуляете, мы попытаемся разузнать, на что способна эта штуковина! — Энтузиазм в голосе Торрера навел Мист на мысль, что эльф обрадуется в любом случае, просто потому, что «в этой штуковине» есть частичка магии.