Почерк зверя - Влад Вегашин

— Спасибо, — пробормотал полуэльф и пустил копя галопом вперед.

Встречный ветер обдувал лицо и трепал волосы за спиной.

Лошадей путники купили два дня назад, проезжая через небольшой торговый городок — на этом настоял Гундольф, заявивший, что раз уж они намерены тащиться в Мидиград, то купить лошадей просто необходимо — это до Хайклифа можно еще дойти пешком, а до столицы они так тащиться будут год. Орогрим с усмешкой заметил, что если они все же обзаведутся конями, то до Мидиграда не доедут и вовсе, так как по пути умрут с голоду — но Арна, признав правоту обоих, решила лошадей все же купить, сказав, что как-нибудь заработать по пути они сумеют.

Спустя неделю пути, когда Хайклиф остался далеко в стороне и позади, а рыцарь перестал ворчать по поводу того, что отряд сорвался незнамо зачем в Мидиград только из-за того, что у кого-то украли какой-то там древний меч, Арна на вечернем привале сообщила спутникам, что сегодня они доедят последнюю горсть кегета. Орогрим, вздохнув, отправился на охоту — поскольку Танаа не ела мяса, проблема пропитания встала в полный рост и орк хотел сэкономить кегет для нее.

Когда Грим вернулся, неся на плече двух крупных птиц, связанных за лапы, Мантикора как раз разворачивал карту.

— Ближайшее поселение — чуть больше, чем в дневном переходе от того места, где мы находимся. Там несколько деревень и замок.

— Если выйдем на рассвете — к ночи будем на месте, — пожал плечами Гундольф.

— На ночевку у нас денег хватит, а там, глядишь, и подвернется какой-нибудь заработок, — орк сбросил добычу на землю. — Кегет — Арне, мясо — нам, — уточнил он.

На рассвете, замерзшие и невыспавшиеся, путники направились к указанному Мантикорой замку.

— Знаешь, мне кажется, что насчет «замка» ты несколько преувеличил, — хмыкнул рыцарь, когда первые дома оказались на достаточном расстоянии, чтобы примерно разглядеть поселение.

— Ну зато здесь точно есть люди. А замок может оказаться и дальше, да и, скорее всего, окажется — на карте были указаны и деревни тоже. — Грим усмехнулся и пришпорил коня. Несчастный мерин, которому не повезло тащить на себе тяжеленного орка, неохотно перешел на медленный, ленивый галоп.

Около часа назад пошел сильный дождь, и все члены маленького отряда промокли насквозь. Сейчас ливень уже стих, но косые струи продолжали лить с неба, превращая землю под ногами лошадей в жидкую грязь.

До места путники добрались гораздо быстрее, чем рассчитывали, и скрытое тучами солнце только недавно ушло за горизонт.

Расположившееся на склоне холма поселение в серой пелене дождя казалось почти вымершим — только у ворот частокола можно было разглядеть несколько человек.

— А ворота-то закрыты, — отметил Талеанис, присмотревшись.

— Хотя еще не поздно, — добавил Гундольф, машинально поправляя меч на поясе.

— Не ночевать же на улице в такую погоду? Давайте подъедем и попросим нас впустить, — Танаа склонилась к конской шее, что-то шепнула кобыле на ухо — та перешла на галоп, довольно быстро нагнав орогримовского мерина.

— Сестренка, что-то мне не нравится это место! — крикнул орк. — Частокол высокий, и бойницы в нем есть. Ворота закрыты, хотя еще не ночь. Стража на воротах вооружена слишком хорошо для такой глуши.

— У нас все равно нет выбора. Едем.

Через десять минут отряд остановился у въезда в поселок.

— Кто такие и зачем пожаловали? — хмуро осведомился пожилой мужчина с длинной бородой, в мокром уже плаще поверх доспехов, также вызвавших недоумение и подозрение у мужской части отряда.

— Мы простые путешественники, — ответила Арна, улыбнувшись. Но, против обыкновения, ответной улыбки не получила. — Мы хотели бы остановиться на ночлег в вашем городе.

— Простые путники, говоришь, — стражник прищурился, окинув взглядом тяжелую секиру на поясе орка и мечи Гундольфа и Талеаниса. — Ну-ну. Видал я таких путников с большой дороге. Езжайте куда ехали.

— Мы устали с дороги и промокли. Мы не замышляем ничего дурного, поверьте — просто хотим переночевать под крышей, обсохнуть и поесть!

— Все говорят, что ничего плохого не замышляют! А потом дома горят! — Мужчина поднял арбалет. — Давайте, езжайте!

— Но…

— Ты что, не понимаешь? — Палец лег на спусковой крючок. — Я сказал — проваливайте!

На Арну и стоявшего рядом с ней Орогрима нацелились три арбалета — подошли другие стражники.

Орк опустил лапищу на рукоять секиры, чуть выдвинув ее из петли.

— Что здесь происходит? — раздался вдруг спокойный, властный голос.

К замершей у ворот компании направлялся незаметно вышедший из сторожки мужчина.

На вид ему было не больше сорока, хотя волосы его были полностью седыми. В светло-карих, почти желтых глазах отражались усталость и недоверие ко всему, чему только можно. Одет он был в простой кожаный колет, такие же штаны, и длинный плащ с капюшоном, сейчас накинутым на голову, но не скрывающим лица.

— Бродяги какие-то в город ломятся, — ответил пожилой стражник, махнув арбалетом в сторону Арны.

— Кто вы и зачем прибыли в графство Сайлери? — спросил седой, скользнув внимательным взглядом по каждому члену отряда.

— Путешественники, — повторила Танаа. — Проезжали мимо, попали под дождь. Мы просто хотим поесть и переночевать в тепле. Мы не разбойники, правда!

— Я вижу, что вы не разбойники, сударыня. Простите Найла за грубость, он всего лишь выполняет свой долг — мы не пускаем в город чужаков после захода солнца, — он учтиво склонил голову.

— Я уже поняла… Что ж, извините… — Арна обернулась к спутникам. — Поищем другое место.

— Постойте. — Седой сделал шаг вперед и поймал ее лошадь под уздцы. — Я пропущу вас. Пусть это против правил, но будем считать, что вы мои гости. Найл, старина, открой ворота, пусть они проедут.

— Спасибо! — Танаа улыбнулась, Орогрим опустил секиру обратно в петлю, а Гундольф убрал руку с рукояти меча.

— Не за что. Проезжайте.

— А вы не подскажете, где здесь можно остановиться?

— Таверна закрыта уже довольно давно, так что только если кто-то из жителей согласится вас принять. Что маловероятно. Я же сказал — не за что благодарить, — сухо бросил седой и, отвернувшись, ушел обратно в сторожку.

— Мне здесь не нравится, — тихо буркнул Орогрим, когда они ехали по главной улице и высматривали дома, в которых горел свет. — Слишком уж они подозрительные и неприветливые.

Отряд постучался уже в четыре дома. В первом им не ответили, в двух следующих — грубо рявкнули что-то, даже не открывая двери. Когда Арна постучала в четвертый дом, дверь отворилась — но тут же захлопнулась. Из дома пробурчали что-то вроде: «Нищим не подаем», Танаа попыталась объяснить, что они готовы даже заплатить за возможность переночевать под крышей и обсохнуть, но ее, похоже, уже не слушали…