Первозданная. Вихрь пророчеств - Олег Авраменко

Эйрин не хотела хвастаться перед подругами, поэтому просто ответила, что сегодня практиковалась в сдерживании Темной Энергии. На это Бри удрученно заметила, что уже целый год только и делает, что учится ее сдерживать. А Гелед, достигшая куда более значительных успехов, начала перечислять известные ей сдерживающие чары и в конце концов заставила Эйрин признать, что она испробовала все. Арвен восхищенно восприняла эту новость и чуть не захлопала в ладоши, а вот Морин не смогла скрыть зависти – наставницы до сих пор не признавали ее готовой к встрече с черными колдунами, пусть даже усмиренными.

– Наверное, уже в этот гвинер, – предположила Гелед, – Кейлион выставит против тебя двух черных. А в следующий маир – троих. Ну а потом начнет учить нападению.

– Я слышала, – заметила Морин, – что старейшие собираются вернуть экзамен по истреблению чудовищ. Сестер, успешно сдавших остальные экзамены, будут возить на Инисойд Ярхарах для последнего испытания.

– Может, это и правильно, – сказала Эйрин. От Ивин она знала, что старейшие действительно рассматривают этот вопрос по предложению группы сестер, в частности и Альсы вер Киннейди, убежденных, что Китрайл открыл Тындаяр, намереваясь начать новое вторжение в земной мир. – Только плыть туда далековато, почти три тысячи миль.

– А что поделаешь? – пожала плечами Морин. – Нигде ближе чудовищ нет.

– Я бы этого не хотела, – честно призналась Гелед. – От морской качки меня тошнит. А шесть тысяч миль туда и назад… подумать страшно.

Гелед могла так говорить и не бояться, что подруги поднимут ее на смех. В отличие от них, она была способной и старательной ученицей, и у нее были хорошие шансы получить звание полноправной сестры еще до двадцати лет. Об этом ни Морин, ни Бри даже мечтать не смели.

– А вот я бы хотела, – отозвалась Арвен своим тоненьким голоском. Она редко вмешивалась в их разговоры, в основном слушая; но вовсе не потому, что была тихой и молчаливой, просто понимала всю шаткость своего положения в кругу девочек старше и потому старалась не надоедать. – Это было бы очень интересно.

– Не вижу в этом ничего интересного, – отрезала Гелед, раздраженно глянув на нее, – и особо полезного тоже. Я не верю, что Враг начнет новую войну. Он до сих пор зализывает раны после Мор Деораха. Тогда ему хорошо задали жару…

Эйрин первой закончила обед и, попрощавшись с подругами, пошла на следующее занятие. В коридоре возле столовой ее привычно поджидали младшие сестрички – на этот раз четыре девочки в возрасте от шести до девяти лет. Поскольку время еще оставалось, она подошла к ним, немного поговорила (так как знала, что иначе не отстанут) и попросила не сопровождать ее в северное крыло, откуда их все равно прогонят. Вполне довольные состоявшимся разговором, девочки побежали гулять, а Эйрин направилась по коридору, ведущему в противоположный конец главного корпуса.

На полдороге ее догнала Арвен, обеими руками прижимавшая к своей худенькой груди толстую книжку.

– Ты ведь к сестре Аверлин, да?

– Да, а что?

– Тогда я с тобой. Хочу у нее кое-то спросить.

Эйрин скептически хмыкнула, и Арвен торопливо добавила:

– Это правда. Мне очень нравится натуральная философия. Сестра Аверлин моя любимая учительница, а я ее любимая ученица. До меня была Риана, но из нее ничего не вышло, она слишком ленива.

– А ты трудолюбива?

– Ну… наверное. Наставницы редко обвиняют меня в лени, а сестра Аверлин – вообще никогда. Я выполняю все ее задания, и даже больше, потому что мне интересно. Она говорит, что если я и дальше буду так работать, то через несколько лет смогу помогать ей в исследованиях. – В голосе Арвен отчетливо прозвучали хвастливые нотки. – И мы будем вместе открывать новые законы.

Старейшая сестра Аверлин вер Шиван ждала новую ученицу в своей лаборатории на шестом этаже северного крыла. Она нисколько не удивилась, что вместе с Эйрин пришла и Арвен, и с ласковой улыбкой спросила, что случилось на сей раз. Девочка поспешно раскрыла книгу на месте закладки, положила на стол перед учительницей и затарахтела о том, что, мол, закон О’Келвега не выполняется для магических явлений, так как при помощи чар предметы можно не только нагревать, но и охлаждать.

Терпеливо выслушав ее, Аверлин вздохнула:

– Сколько можно тебе говорить, золотко, чтобы ты не спешила. Закон О’Келвега простой по формулировке, но сложный по сути, и мы начнем изучать его лишь… Ну хорошо, коротко поясню. Этот закон совсем не запрещает передачу тепла от холодных тел к горячим, он только налагает ограничения на такие процессы, ставит условие, что для этого нужно израсходовать определенное количество энергии. В случае с чарами – магической энергии. Понятно?

Однако Арвен не удовольствовалась этим и привела несколько конкретных примеров, которые Аверлин пришлось растолковать с точки зрения выполнения закона О’Келвега. В конце концов, девочка, удовлетворив свою любознательность, ушла из лаборатории, а старейшая, проводив ее взглядом, тихонько произнесла:

– Очень трудолюбивая, очень упорная и чрезвычайно дотошная… замечательные черты для будущего ученого. – Затем посмотрела на Эйрин. – А ты, наверное, понятия не имеешь, что это за зверь такой – закон О’Келвега.

– К сожалению, ничего о нем не слышала, – подтвердила Эйрин. – Но надеюсь узнать.

– А зачем? – спросила Аверлин. – По правде говоря, я была удивлена, когда Ивин сказала, что ты хочешь у меня учиться. Ни один раздел натуральной философии не входит в программу экзаменов. Еще летом сестра Этне написала, что ты обладаешь достаточной базовой подготовкой по естественным наукам, а остальные нужные ведьме знания сможешь получить и на занятиях по магическим дисциплинам.

– Мне об этом говорили. Но такие знания будут фрагментарными и бессистемными; только ответы на вопросы «что» без понимания «почему». А ведь это самое главное. Я уже на собственном опыте убедилась, как досаждает неполнота, ограниченность знаний.

– А ты, стало быть, стремишься к систематичности?

– Да, сестра. Это гораздо удобнее. Когда понимаешь основоположные принципы, не нужно все время держать в голове кучу разрозненных фактов. Тогда они становятся связанными между собой, вытекают один из другого и легко выводятся из небольшого количества законов и правил, которые легко отложить в памяти.

Лицо Аверлин озарила улыбка – хоть и не такая ласковая, как та, что немногим ранее предназначалась Арвен.

– И ты сама до этого дошла?

– Нет. Так говорил мой дед Тырнан.

– Значит, он был очень умным человеком. А ты хорошо делала, что слушала его. – Старейшая подошла к доске, занимающей почти половину одной из двух глухих стен лаборатории, и, взяв волшебный стилус, протянула его Эйрин. – Сейчас мы проведем небольшой экзамен. Я хочу сориентироваться, с чего начинать наши занятия.

Аверлин понадобилось лишь чуть более двух часов, чтобы выжать из ученицы все до капли, что та знала по натуральной философии и математике. Теперь эти знания казались Эйрин смехотворно малыми, просто мизерными, хотя раньше она очень гордилась своими успехами, да и Иган аб Кин, преподававший ей естественные науки, был рад такой способной ученице.