Личный секретарь младшего принца - Вера Чиркова

Утро нового дня Иллира встретила в новой кровати и новой комнате.

Обойщики, появившиеся с образцами тканей сразу после торжественного обеда, больше не спорили и не пытались навязать сеньорите свое мнение. Наоборот, со всем соглашались, желания угадывали с лету и вообще, словно переродились за ночь, и она не знала, радоваться ей или уже пора молиться за свою душу.

Но сделали все очень быстро, и к вечеру спальня была готова. Простенки между мраморными полуколоннами, карнизами и пилястрами розового мрамора теперь скрылись под матовым шелком жемчужно-серого цвета, по которому были изредка разбросаны бледные сиренево-розовые бутоны мелких тюльпанов, окруженных атласными узкими серыми листьями и золотисто-шоколадными веточками.

Из обстановки в спальне был только золотистый ковер с шоколадными виньетками и кленовая кровать под сиреневым балдахином с серебряными кистями.

Эту кровать привез на закате мажордом и объявил, что увезет назад или поставит в другой комнате, если она Иллире не понравится. Но ей кровать понравилась, и они тут же договорились с краснодеревщиком, что он изготовит ей в комплект одежный шкаф, трюмо и небольшой столик с двумя стульями, больше ничего ставить в спальне девушка не хотела.

Проснувшись и осмотрев комнату еще раз, Иллира призналась сама себе, что ей тут нравится… очень. Это ее первая комната, куда не притащили ни мешающий в столовой старый стул, ни вытертый ковер из тетушкиной комнаты, ни штопаные простыни. Но зато сюда сами просочились неразрешимые проблемы, тяжесть тайн и горький запах интриг.

— Сеньорита Иллира, — деликатно отводя взгляд, сообщил девушке вечером мажордом, рассчитавшись со столяром, — вы можете получить у меня еще деньги, если вам нужно на личные вещи. Ее величество выписала вам премию.

— А разве ее величество распоряжается дворцовой казной? — сразу заинтересовалась девушка. — Я думала — его высочество.

— У его высочества много дел. Когда он пять лет назад принял эту область под правление, тут процветал разбой, на восточном тракте, ведущем в сторону пресветлого леса, хозяйничали грабители, собиравшие дань с обозников и купцов. Его высочество неделями не слезал с коня, приезжал на денек искупаться и переодеться и снова уезжал. Вот и пришлось королеве нанять финансиста, который приезжает раз в месяц, проверяет наши расчеты и забирает положенную часть налогов. Ваша премия будет учтена при этих расчетах.

— И сколько она мне отвалила? — чувствуя в словах сеньора Дортилли недосказанность, подозрительно уставилась на него Иллира.

— Десять тысяч золотых.

— Дортилли… вы шутите? Я не могу столько взять, я это просто не заработала! Пресветлый дух, да сколько же тогда у меня жалованье в год?!

— Две тысячи, — жалобно выдавил мажордом.

— То есть… если я сейчас уволюсь… то вполне смогу купить парфюмерный магазинчик и спокойно пить чай?!

— Не могу знать, сеньорита Иллира, что вы сделаете с этими деньгами, — мажордом явно давал понять, что ни обсуждать эту тему, ни давать советов не имеет никакого права.

И вот теперь, проснувшись в новой постели и спокойно, даже немного отстраненно обдумав эту мысль, Иллира твердо решила, что никуда с этой должности не уйдет, пока не поймет, что другого выхода нет. Если ей удастся отработать еще пять лет, она сможет купить в родных краях приличное поместье, с домом, плодоносящим садом и виноградником и припеваючи жить с продажи фруктов. А если повезет и на голову упадет еще премия, то и быстрее. И это стоит того, чтоб быть осторожнее и бдительнее и дружить с очень предусмотрительным капитаном, сообразившим, что можно стоять за принца, а делать вид, что служишь королеве.

Девушка решительно встала с постели и направилась в ванную, дверь в которую открывалась из спальни. Неважно, что на улице едва рассветает, выспалась она просто отлично и теперь горела желанием поработать. Да и обойщики обещали прийти пораньше, закончить ремонт гостиной. Для нее Иллира выбрала точно такой же шелк, как в спальне, только фон бледно-бежевый, а листья у тюльпанов золотые.