Товарищ жандарм - Станислав Сергеев

Так мы ехали два дня, переночевав на постоялом дворе, где я, помня про кражи, ревностно оберегал сверток со своим снаряжением. Но на следующий день все изменилось: не доезжая до Тулы верст десять, нас перехватил верховой посыльный. Он передал запечатанный конверт Стеблову, который, лихорадочно сорвав печати, стал вчитываться в написанные от руки строки. Я с интересом наблюдал за ним пару минут. Он дочитал письмо, потом просидел молча некоторое время и, приняв какое-то решение, немного другим тоном обратился ко мне:

— Господин Осташев, я вынужден перед вами извиниться за некоторую мистификацию. Более я вас не задерживаю, служба требует моего присутствия в другом месте.

«Н-да. Что-то тут не сходится. А ну-ка попарим им мозги».

— Господин урядник или как вас там, не знаю, какой у вас чин в Третьем отделении, но раз уже начали, может, давайте продолжим? Все-таки я себя тоже не на помойке нашел и обладаю некоторыми навыками и знаниями, которые могут пригодиться.

Стеблов удивленно на меня уставился, однозначно, он не ожидал от меня такого захода — правильно будет работать на опережение и ломать у них тут обычные схемы поведения. Не дав ему ответить, я продолжил:

— Вероятнее всего, вы подозревали меня в каком-то преступлении, но до конца не были уверены, поэтому и разыграли такую комедию. Тут сказался авторитет моего батюшки, и вы не могли просто так меня арестовать, не получив в результате скандал и неприятности. Но судя по срочности и вашему волнению, буквально только что произошло что-то такое, а при этом у меня стопроцентное алиби — ведь последние пару дней я все время был у вас на виду…

Глаза лжеурядника сузились, и теперь я полностью был уверен в правильности своих предположений. Звероватый сопровождающий потянулся к пистолету, но Стеблов кивнул ему и тот успокоился.

— Продолжайте.

— А что продолжать? Я ж не мальчик и действительно занимался тем, что искал грабителей. Поэтому вас вычислил еще там, в Ефремове, а дальше уже ждал развития ситуации. Хотите помощи? Если да, то, пожалуйста, я действительно кое-что могу…

Тот даже в ответ улыбнулся.

— Вот значит как. Хм. А вы действительно необычный человек. Всем этим бредням старого пропойцы городничего из Ефремова никто не поверил, как я вижу — зря. В чем-то он действительно прав. Ну, я думаю, хуже все равно не будет…

Он рассказал интересную историю. Оказывается, в Туле были убиты несколько человек, которые в условиях строгой секретности работали над новым типом стрелкового оружия, про которое ничего практически не было известно. При этом уже несколько раз новинка применялась при ограблении богатых купцов и почтовой кареты, перевозящей денежные суммы, при этом охрана из четырех человек была без особого труда уничтожена. Бандиты за собой оставляли только трупы… Вот у следственных органов и появилась мысль, что я и есть тот грабитель, который втерся в доверие к одинокому графу, а телега, полная золота, — попытка легализовать награбленные ценности таким экзотическим способом.

С некоторой неохотой он согласился с моими доводами, и мы двинулись к месту преступления. Видимо, ему не очень понравилась сложившаяся со мной ситуация, но он сам попросил генерала графа Осташева помочь ему в этом деле, и давать задний ход было бы прямым оскорблением. В отличие от прошлых двух дней, теперь мой уровень коммуникабельности подскочил до максимальной планки, и уже Стеблов подвергался мастерскому и многоуровневому допросу. По мере того как я его потрошил на предмет информации о событиях последних дней, его взгляд из раздраженного и усталого становился все более заинтересованным и азартным. Как оказалось, протоколы осмотра места происшествия, допроса подозреваемых и свидетелей, улики, вещественные доказательства были ему знакомы, но вот мои знания и логические построения его весьма заинтересовали. Тут впервые я почувствовал с его стороны действительно искреннее уважение и интерес. Тем более и дело меня заинтересовало: слишком все было запутанно и странно. Свидетелей много, подозреваемые пойманы, но это были всего лишь нанятые исполнители для разовой акции, по сути дела, для ликвидации мастеров-оружейников. Их было трое, и они были лучшими. Но вот что они разрабатывали, даже Стеблов не знал, остались какие-то черновые наброски, но не более того. А ограбления купцов, ростовщиков продолжались, дерзкие, хорошо продуманные и подготовленные, с обязательной зачисткой свидетелей. Что меня заинтересовало, так это не только мифическое оружие, но и пули, которые находили в трупах. Судя по описанию, в большинстве своем это были обычные свинцовые пули, которые тут повсеместно используют для стрельбы из дульнозарядного гладкоствольного оружия. Но помимо этого из тел убитых извлекли пять других пуль, в разной степени целости, которые и вызвали особый интерес у следственных органов. На мой взгляд, это было похоже на использование нарезного оружия — только там можно было использовать конические пули. Вид и примерный размер ротмистр Стеблов, а именно такое у него было звание, нарисовал мне на листе бумаги. Это заставило задуматься, ведь прорывом в области стрелкового оружия на данный момент есть пули Минье и их копии, а тут… Я не стал высказывать Стеблову свои мысли, но он и так догадался, что мне что-то известно, но настаивать не стал. Умный тип. А сколько мне пришлось ему мозги полоскать, чтоб он выдал хотя бы свое звание.

В том письме, которое при мне получил Стеблов, сообщалось, что конному отряду полиции удалось поспеть на очередное ограбление и организовать преследование, на этом их везение закончилось. Потеряв пять человек во время боя на открытой местности, они отступили и прекратили погоню.

Во второй половине дня мы приехали на место, и я смог приобщиться к расследованию.

Нападающих было не много: человек пять-шесть, лица скрыты масками, передвигаются частью верхом, частью на телеге. Когда их настигли, из леса по полицейским был открыт очень точный и безжалостный беглый огонь. Очевидцы видели только вспышки выстрелов, а вот характерного дыма от сгорания дымного пороха никто не заметил, что удивило Стеблова, но не удивило меня. Я-то уже давно понял, что тут есть след из будущего, и в моих интересах было ускорить поиски. Узнав, где примерно была позиция неизвестного стрелка, пошел в тот лесок и начал ходить кругами, в поисках хоть каких-то зацепок. Ротмистр Стеблов уже не отходил от меня и, получив разъяснения, с интересом присоединился к моему занятию. Мне это удалось. Затоптанный полицейскими и незамеченный людьми ротмистра небольшой латунный цилиндрик случайно попался мне на глаза. Поддев его веточкой, я с каким-то садистским удовольствием его понюхал и, ощутив знакомый запах сгоревшего бездымного пороха, утвердился в своих подозрениях.

Повернувшись к Стеблову, который, видимо, был не сильно удивлен находкой, я с некоторым сарказмом спросил:

— И вот такие вещи вы раньше не находили?

Но тот не оказался обескураженным и, чуть ли не копируя мой тон, ответил:

— А вот вы и расскажите, что это такое, а то у нас всего лишь предположения.

Я стал рассматривать найденный латунный цилиндрик. Без сомнения, у меня в руках находилась самая обычная гильза от самого обычного винтовочного патрона 7,62x54. Со стороны капсуля были выдавлены буквы «ЗВ» и число «40». «ЗВ», видимо, код завода, а вот «40» — год изготовления патрона и, судя по тому, что такие патроны начали выпускать в конце этого века, то однозначно можно было сказать, что тот образец, что сейчас доставлял мне и ротмистру корпуса жандармов головную боль, был произведен в 1940 году.