Уркварт Ройхо - Василий Сахаров

Первая шеренга отозвалась, приходит черёд второй, и сержант продолжает:

– Кричард Кальк!

– Я! – слышится голос того самого аристократа, с которым я дрался в гостинице господина Ирсы.

Сначала он был вместе со своим товарищем, но тот уже через три дня, проклиная сержантов, покинул учебное заведение. А Кричард, оказавшийся неплохим парнем, выдержал все испытания, а поскольку трений между нами больше не возникало, то мы даже пару раз посмеивались, вспоминая наше знакомство.

– Ченст Лигна!

– Я! – Глухой рокот молодого горца из племени, которое называет себя «истинные остверы», присланного на учёбу вождём.

– Гуннар Арциз!

– Я! – порывисто выкрикивает бастард самого великого герцога Ферро Канима, которому только обида на отца и на всю свою неказистую жизнь дала силы выдержать непомерные нагрузки и оскорбления.

– Лиска Заман!

– Я! – увесисто роняет смуглолицый раскосый, похожий на башкира, дворянин с архипелага Гири-Нар.

– Уркварт Ройхо!

– Я! – последним раздаётся мой голос.

Перекличка окончена, и сержант с высоты своего роста и главенствующего положения оглядывает нас и говорит:

– Поздравляю вас с окончанием третьего месяца обучения, господа кадеты!

Каждый из нас наверняка отметил для себя появившуюся в обращении сержанта приставку «господа». Значит, мы поднялись на первую ступеньку по пути к заветному офицерскому патенту. Этому нельзя не порадоваться, и мы бодро выкрикиваем:

– Служим империи!

От соседних десятков нашего курса доносится то же самое, и в это время от центра плаца к нам приближаются три офицера в капитанском звании, которых мы уже видели ранее. По пути они разошлись, каждый направился к одному из десятков, и один из них приблизился к нам. Как и в прошлые разы, капитан окинул нас взглядом, в котором сквозило презрение, думаю, более показное, чем настоящее, и бросил:

– Ну что же, вполне приемлемые заготовки, из которых может что-то получиться. – Он повернулся к Сантину: – Что вы думаете по этому поводу, сержант?

– Вы совершенно правы, господин капитан! – отчеканил сержант. – Но с ними ещё придётся много работать, и, если хотя бы половина из них дотянет до выпуска, это будет приемлемым результатом.

– Да. – Офицер кивнул и обратился к нам: – Господа кадеты, меня зовут капитан Свен Нитра. Отныне я ваш наставник и офицер-инструктор. Вы выдержали серьёзные физические нагрузки и не сломались под давлением психологического пресса, поэтому достойны того, чтобы вами занялся настоящий имперский офицер. Сегодня у вас должен быть выходной, и он будет. Но перед этим я хочу пообщаться с каждым из вас один на один. Так что после физической зарядки, приведения себя в порядок и завтрака я жду ваш десяток в казарме.

Капитан замолчал, и снова раздался рёв сержанта:

– Напра-во! Бегом! Марш!

Десяток послушно побежал и быстро втянулся в ритм движения. Сколько бежать, никто не говорил, а потому мы были готовы к тому, что Сантин и его сотоварищи-сержанты сыграют в свою любимую игру под названием «бег до первого упавшего». Однако сегодня, видимо в честь выходного дня, наши сержанты не зверствовали, ограничились пятью километрами, турником, отжиманиями, растяжкой и качанием пресса. В общем, день начинался относительно неплохо, и вскоре, быстро почистив зубы и умывшись, мы позавтракали пшеничной кашей с мясом, которую запили фруктовым компотом. А затем строем кадеты вошли в казарму, где нас уже ожидал капитан Нитра, в дальнем углу возле окна поставивший стол и разложивший перед собой папки в красной обёртке, видимо наши личные дела.

Справа и слева от него стояли ещё два таких же стола, за которыми сидели другие офицеры – инструкторы первого и третьего десятков. Сержанты находились с нами и начали по одному направлять нас к капитанам. Мне выпало первым подойти к Нитре, наверное, Сантин решил начать с конца списка нашего десятка.

– Господин капитан, кадет Уркварт Ройхо для беседы прибыл, – застыв напротив офицера-инструктора, отрапортовал я.

– Хорошо, кадет. Сейчас я начну задавать вам самые разные вопросы, а вы должны отвечать на них быстро и без запинки и не употреблять таких формулировок, как «не знаю» или «мне неизвестно». Каждая лишняя секунда раздумий – это удар палкой. – Капитан на меня даже не посмотрел, пролистнул бумаги в папке и что-то в них отметил. – Вы поняли меня?

– Так точно, господин капитан!

– В таком случае начнём. Скажите, кадет, вы сами решили поступить в военный лицей или это желание вашего отца?

– Это решение покойного графа Квентина Ройхо.

Новая отметка и ещё один вопрос:

– Как вы считаете, кадет Ройхо, вы сможете закончить «Крестич»?

– Да.

– Серьёзное заявление, но я его принимаю. – Наконец капитан посмотрел на меня, снова сделал у себя в бумагах отметку и продолжил: – Кадет, а зачем вам обучение в военном лицее?

– Хочу получить хорошее образование, господин капитан, дабы иметь возможность самому выбирать свой путь в жизни и быть способным защитить себя и своих близких.

– А как вы относитесь к императору?

– Положительно.

– А к великому герцогу Ферро Каниму?

– Точно так же.

– Ваш любимый цвет?

– Зелёный.

– Любимое оружие?

– Меч.

– Какой?

– Корт.

– Какая порода лошадей вам больше всего нравится?

– Исанийская полукровная лошадь.

– Почему?

– Быстрая, неприхотливая и выносливая.

– Вы не хотели бы стать магом?

– Нет. Я выбрал путь воина.

– Скольких людей вы убили?

– Ни одного.

– Что вы сделаете, встретив герцога Грига?

– Прикончу его.

– А если у вас не получится этого сделать?

– Тогда мне придётся бежать, или он прикончит меня.

Быстрые вопросы, и такие же быстрые ответы. Темы самые разные, и они идут вразброс, в непонятном для меня хаотичном порядке, а порой повторяются в разных интерпретациях. И когда капитан окончил беседу, больше похожую на допрос, я подумал, что у него в руках не моё личное дело, а заранее подготовленные профессионалами психологические тесты.

«Серьёзно здесь контора работает, – отметил я, возвращаясь на своё спальное место. – Сначала отсеяли всех, кто не мог бы доучиться до конца, неврастеников и слабаков, и только потом всерьёз начали копаться в душах и мыслях тех, кто остался. Да уж, великие герцоги Канимы не прогадали, когда взяли военный лицей под своё крыло, ибо это приоритетное получение в свою армию отличных офицеров и возможность узнать сильные и слабые стороны соседей, которые обучались в «Крестиче», княжич Фертанг тому живой пример».