Недостойная - Анна Шнайдер

— Прошу прощения, ваше высочество, — Адэриус встал с места и чуть поклонился принцу, — но позвольте узнать — какое отношение подобные поправки имеют к вашему закону о титулах? Это уже совершенно другие законы.

— Самое прямое. В случае принятия моего закона казна остро ощутит нехватку средств. Это способ её заполнить.

«Дурак», — услышала я сдавленный шёпот сидящего рядом Арманиуса. Да, пожалуй, чересчур прямолинейно…

— Получается, нехватку средств планируется восполнять за счёт аристократии? — в голосе Адэриуса чувствовалось неодобрение, а в зале уже буквально ревели. Мне захотелось посильнее вжаться в кресло — среди этих «сильных мира сего» я ощущала себя не очень уютно.

— Ваше высочество!

Как у Арманиуса получилось перекричать этот гул — ума ни приложу. Но он перекричал. Вскочил на ноги — и архимагистерский ропот начал затихать.

— Позвольте мне сказать пару слов по поводу вашего проекта.

Арчибальд нахмурился и зачем-то бросил взгляд на меня. Поджал губы, но всё-таки произнёс с неохотой:

— Извольте.

Ректор кивнул и повернулся лицом к коллегам. Те уже почти совсем затихли — только по залу периодически проносился недовольный шёпот.

— Его высочество во многом прав, мы с вами все это понимаем. И те, кто, как я, вышел из аристократии, и те, кто добился звания архимагистра, не обладая титулом. Конфликт в обществе назревает давно, и чем дольше мы будем откладывать принятие закона, тем хуже потом придётся нашим детям.

— У тебя нет детей, Бертран.

Услышав этот комментарий Адэриуса, мне захотелось его стукнуть. И кажется, ректору тоже. Он на секунду прикрыл глаза, а потом ответил с лёгкой усмешкой:

— Я надеюсь когда-нибудь исправить этот существенный недостаток, Абрахам. Итак, все мы понимаем необходимость принятия закона о титулах. Но я считаю, что в том виде, в котором закон представил его высочество, принимать ничего нельзя.

Арчибальд хмыкнул и сложил руки на груди, явно недовольный, а Арманиус продолжал:

— Это будет катастрофой для всего и всех. В первую очередь для казны. Изменения налогообложения для аристократии я отказываюсь сейчас обсуждать — это отдельная тема, требующая отдельного внимания. Что касается самого закона… Дорогие коллеги, я полагаю, все согласятся с тем, что гораздо эффективнее делать всё постепенно. И первый шаг — возможность заключить официальный брак. Многие маги получат свои титулы в течение следующего же месяца. И дабы компенсировать казне потерю средств, я бы предложил ввести пошлину на регистрацию подобного брака.

Архимагистры в зале хлопали глазами ничуть не хуже меня.

Пошлина на регистрацию брака, ну надо же…

— Это несравнимые средства, — заметил Арчибальд. — Пошлина восполнит только одну десятую часть.

— Это верно, ваше высочество. Но и потери не такие уж и большие с учётом маленького шага. Сделаем его — и тогда посмотрим и подумаем, что дальше.

Арчибальд хмурился, по — прежнему держа руки сложенными на груди. Я его понимала. Рассчитывая получить сразу всё, он не хотел довольствоваться малым.

Но Арманиус был прав.

И мои мысли подтвердил голос, донёсшийся откуда-то сверху:

— Вы правы, Бертран. Арчибальд, я поддерживаю инициативу архимагистра Арманиуса. Доработай закон. Обсудим на следующем чтении, скажем… в первый понедельник нового года.

Я никогда не слышала голос императора, но то, что это говорил именно он, поняла сразу. Оглянулась и подняла голову — наверху, над креслами архимагистров, находилась ложа его величества. То ли я её сразу не заметила, то ли она была скрыта магией…

Император Арен сидел там один. Ну, если не считать двоих охранников-архимагов.

— Да, ваше величество, — сказал Арчибальд, склонив голову. И обратился уже к архимагистрам: — Господа и дамы, на сегодня я закончил. До следующей встречи. — Обвёл глазами зал, вновь задержавшись на мне, и ушёл со «сцены».

Я выдохнула. Но, как оказалось, рано…