Мой истинный - Любовь Черникова

Мутное отражение стало четче, стоило подойти ближе и сконцентрироваться на нем. Голова вдруг резко закружилось, как бывало в детстве, когда смотришь слишком долго на мир через увеличительное стекло.

Заморгав чаще, ухватилась за раму, приблизив лицо почти к самому стеклу и стараясь уловить в расплывающихся чертах какую-то ускользающую подсказку. Сощурилась, будто вглядываясь в даль. Вот-вот, и мне удастся рассмотреть...

Вдруг отражение стало предельно четким, и мне навстречу, копируя мое движение, подался мертвец со свисающей лохмотьями кожей.

Отвратительное, кошмарное зрелище!

Взвизгнув, отпрянула так резко, что потеряла равновесие и уселась на пол, ушибив пятую точку. Мертвец, ужасно похожий на меня и даже с точно таким же следом вместо ай'рэ, утробно зарычав, натянул гладкую поверхность зеркала, словно ткань. От ужаса, я не могла сдвинуться с места, а мертвец бесновался, пытаясь прорваться ко мне сквозь пленку магического щита, но та оказалась прочной, и отбросила его назад.

К моему облегчению, сразу после этого поверхность зеркала снова затуманилась, из чего я сделала вывод, что все закончилось, и не стоит переживать, что кто-то проберется и накинется сзади, но и поворачиваться спиной к зеркалу в черной раме было боязно. И к следующему я подходила бочком-бочком, пытаясь не выпустить из поля зрения и то, и это новое — в простой белой раме.

Заглядывала я в него с превеликой осторожностью, готовая отпрянуть при первых признаках опасности, но ничего столь же ужасного не произошло. Как и в первом случае зеркало поиздевалась над моим зрением, но когда его поверхность прояснилась, сложилась полная иллюзия, что гляжу в окно, за которым располагается одна из палат королевского госпиталя.

Я увидела ряды однотипных казенных коек, на которых лежали раненые. Лекари, по самые глаза укутанные в рабочую белую форму, сновали между ними, подходя то к одному, то к другому. Одна из лекарок остановилась чуть ближе, и принялась водить руками над пациентом, сплошь покрытом бинтами. От ее ладоней струилось золотистое сияние, а сама она подозрительно походила на мою маму.

Вдруг сияние погасло, а лекарка пошатнулась, ухватилась за спинку кровати и обессиленно сползла на пол. Не выдержав, я позвала ее. Сначала тихонько, будто стесняясь. Затем закричала изо всех сил и заколотила по поверхности, но на меня никто не обращал внимания. Зеркало не прогибалось под моими руками, и его поверхность, как и полагается, оставалась прохладной и гладкой. Она не пропускала ни звука, и постепенно померкла, затянувшись белым туманом.

Не мое зеркало и не моя судьба. Никакая я не лекарочка, не угадал Барнет, или как там его?

Повернулась к зеркалу в белой раме спиной и закрыла глаза, восстанавливая душевное равновесие. А затем выдохнула и посмотрела на оставшиеся три рамы, размышляя, какая подойдет мне.

Предположим, что черная рама и белая — это стезя некроманта и лекаря, тогда серебряная рама скорее всего прикладники, к которым относят все прочие виды магов от бытовиков до артефакторов. Алая, точно свежая кровь на снегу, боевики, без сомнений. А коричневая с необычным фиолетовым оттенком — демоноборцы, стоящие наособицу. Первым порывом было двинуться сразу к ней, но я подавила это тщеславное желание.

Если мне удалось справиться прицепившимся ко мне низшим, это еще не значит, что я готова посвятить всю жизнь этому делу. С чего я вообще взяла, что именно это мое? Может на деле я — гениальный артефактор или кулинар, чьи десерты прославятся на весь мир?

Я решительно направилась к зеркалу в серебряной раме, не ожидая от него никаких подвохов, вроде оживших мертвяков или рвущих душу картин, но меня ждало разочарование. Когда туман рассеялся, на гладкой поверхности появилась какая-то незнакомая мне формула. Я смотрела на нее и так и этак, и даже попыталась составить и решить уравнение, применяя школьные знания, но ничего не получалось, хотя и удавалось чертить пальцем на стекле все, что угодно. Но через время все написанное растворялось, а формула менялась на новую.

Помучившись и окончательно убедившись, что здесь мне ничего не светит, я плюнула и перешла к следующему по порядку зеркалу — с алой рамой. Здесь мне снова предложили посмотреть «занимательное представление». Шла битва. Вокруг полыхало разноцветное магическое пламя, раздавались взрывы, и магические удары разносили в крошку стены и выбивали в земле гигантские воронки. Дюжие парни, беззвучно крича, бежали куда-то выстроившись цепью и отражая многочисленные магические атаки щитами. Навстречу им выступали точно такие же. Никаких различий между «нашими» и теми, я так и не увидела.

Сначала маги мутузили друг друга всем, чем только можно, но ни те, ни другие не могли взять верх. Тогда «наши» решили объединиться в круг силы, чтобы не то нанести ответный удар, не то укрепить щит, но им не удалось. От противника вдруг прилетело что-то вроде сгустка тьмы с сияющей нестерпимым светом серединой, испепеляя их фигуры по слоями. Сначала кожу, затем мышцы и органы...