Мастер осенних листьев - Андрей Кокотюха

Эльга сползла со стула.

– Где?

Она вроде бы и шагала, но по ощущениям словно плыла. Жаркий воздух пружинил и с трудом уступал дорогу. И ему нельзя было скомандовать, как листьям.

– Посмотри, все ли я затерла. А то у меня рябит.

Мастер Мару сидела на коленях на полу и держала в руках тряпку и горшок с воском. Светлели натертые плитки.

Эльга опустилась на корточки.

– Вот здесь, – указала она пальцем на темный участок.

– Ага.

Унисса немедленно затерла пропущенное.

– И вот тут. – Эльга перевела палец выше, на несколько пятен в середине панно.

– Хорошо.

Мастер Мару прошлась тряпкой и там, потом с гримасой боли поднялась, отодвинула лавку, отложила горшок на край стола.

– Ну-ка, давай вместе.

Она взяла ученицу за руку. Вслед за мастером девочка сделала два шага назад, и еще один, чтобы оказаться с ней вровень.

– Ой!

Эльга прижала ладонь к губам.

– Кажется, мы молодцы, – сказала Унисса.

Панно мягко светилось. Прожилки дерева проступали сквозь свет и, казалось, бежали через ограничительные бортики. Рисунок складывался завораживающий, пусть и чуть ломающийся на стыках плиток.

Полукружья, дорожки и островки разных оттенков.

– Это мы сделали? – спросила Эльга.

– А кто еще? В центре будет Дивий Камень, а вокруг него – местечки надела. Думаешь, зачем мы столько листьев перебирали? Каждое местечко расцветет через свой букет.

– Это будет как карта?

– Да, большая и не очень точная, но нам очень точная и не нужна.

– А потом?

– Суп с горьким листом, – сказала Унисса, щелкнув девочку по носу. – Нас еще два мешка ждут, не забыла?

– Я уже отдохнула, – сказала Эльга, – я могу.

– Да, давай-ка мы разберем их вместе.

Солнце сползло с невидимого шпиля над головой и покатилось к западу, пачкая небо бледно-желтым. На горизонте застыл облачный пух, похожий на тростниковые метелки, но он совсем не двигался или плыл себе стороной.

Они расправились с мешками менее чем за час, перевязали, определили к собратьям. Тени удлинились. Ветер играл мертвыми листьями, переворачивал их, будто жарил на солнечных лучах.

– Все? – спросила Унисса.

– Да, мастер Мару.

– Что ж, пойдем ополоснемся?

Эльга кивнула.

Платье мастера подмело листья. У Дивьего Камня женщина вдруг застыла.

– Вот оно что.

Вода из трещины выплескивалась с долгими перерывами. Сначала где-то в основании Камня зарождался клекот, потом он нарастал, переходил в сипение, и только затем прохладный поток, словно плевок через губу, тягуче переливался в короткую ванночку перед желобом. Эльга принялась считать секунды и добралась до двенадцати прежде, чем Камень разродился новой порцией.

Унисса, присев, погрузила в ванночку руки.

– Мойся, пока есть, – сказала она девочке, и лицо ее сомкнулось, становясь тревожным.

– Родник пересох? – спросила Эльга, по примеру мастера промокая ладонями щеки, лоб и шею.

Вода была восхитительно холодной. Хотелось нырнуть в нее с головой.

– Да.

– И что теперь?

– Нам придется поторопиться. Но не сегодня. Завтра. Сегодня мы, сверяясь с картой, наметим границы местечек.

Вернувшись в беседку, Унисса поставила Эльгу у панно и, развернув карту, вложила ее в пальцы ученицы.

– Держи, чтоб я видела.

Вооружившись острой палочкой, сама она встала на лавку и, вытянувшись, повела линию от верхней плитки в углу.

– Подойди чуть ближе.

– Да, мастер Мару.

Эльга сделала шаг.

– Ага, это, значит, Супрыня, – сказала Унисса.

Палочка выписала зигзаг, следуя рисунку местечка на бумаге, потом пробежала вправо и вниз, изображая «пятачок» выступа.

– Четко видно?

Эльга выглянула, приопустив карту.

– Да, мастер Мару.

– А ниже у нас идут Бархатцы и Плешкин Луг.

Унисса на мгновение вернулась к Супрыне и подправила один зубчик границы.

Бархатцы обозначились кривым птичьим клювом, а под ним округлился Плешкин Луг, который, по Эльгиному разумению, был похож на головастика.

– Вы здесь!

Вместе с возгласом в беседку ввалился эконом и, едва не опрокинув мешки, рухнул в кресло.

– Что случилось? – спросила Унисса.

– Родник! По водоводу течет жалкая струйка!

Мастер Мару сошла с лавки на пол.

– Мы видели, господин Канлик.

– Все одно к одному. – Эконом запрокинул голову и страдальчески уставился в потолок беседки. – Люди едва не забросали меня камнями.

– У вас есть колодцы?

– Да, но они высохли почти все. А в хранилищах воды всего на три дня. Может, на четыре. Мастер Мару! – Канлик вскочил и поймал ладони Униссы в свои. – Вы обязаны вызвать дождь как можно быстрее!

Унисса вздохнула и высвободила руки.

– Я постараюсь.

– Что вам нужно, чтобы ускорить создание панно? – Глаза у эконома лихорадочно заблестели. – Работники, охрана, тишина? Я распоряжусь, чтобы никто не смел шуметь! Если надо убрать лишние листья, их уберут.

Казалось, господин Канлик только и ждет кивка мастера, чтобы убежать и привести в действие механизм доставшейся ему власти.

– Господина энгавра похоронили? – спросила Унисса.

Эконом моргнул, напряженно посмотрел на нее, словно она сказала какую-то бессмыслицу, потом лицо его обмякло.

– Да, – сказал он. – Да, с час назад.

– Вам необходимо отдохнуть.

– Это невозможно. Я не могу спать. Я бы хотел, но тогда все остановится, рассыплется, перестанет быть прежним. Я боюсь, что за время моего сна случится еще что-нибудь.

– И сколько вы не спите?

– Это не важно, наверное, три или четыре дня.

Унисса улыбнулась эконому как маленькому ребенку.

– Что же вы, господин Канлик?

– Господин энгавр умер, – прошептал эконом. – Он спросил у меня воды, но я не успел принести… Я, наверное, на секунду заснул.

В пальцах у Униссы появились два незнакомых Эльге листа. Один серо-зеленый, похожий на лодочку, а другой – красный, с заворачивающимися краями.

– Господин Канлик…