Мастер осенних листьев - Андрей Кокотюха

Унисса вздрогнула.

– Враки.

– Слухи. Я буду рад, если они останутся слухами.

Эконом ушел, а мастер Мару еще долго смотрела в пустоту между двумя беседочными столбами, совсем позабыв о каше.

– Учитель Крисп как-то рассказывал мне о Серых Землях, – поделилась она с уплетающей завтрак Эльгой, – он говорил, что друг его был там…

Унисса замолчала, и девочка, облизав губы, осторожно спросила:

– И что?

– По его словам, Серые Земли – одно большое пепелище. Ни одного деревца, ни одного листа, сажа в воздухе. Кости, развалины. И черные тропы. Говорят, мастер Огня, почти грандаль, сошел там с ума.

Эльга поежилась.

– Страшно. А если бы он был грандаль?

– Не знаю. Но букет о Серых Землях, набитый мастером Криспом, снился мне долго. Нам, впрочем, сейчас не до этого. Мы здесь ничем Краю помочь не можем. Так что убирай со стола и займись панно. Налей миску кипятка и положи туда чашку с воском. А я займусь мешками. Так выйдет быстрее.

– Да, мастер Мару.

Эльга натирала плитки панно до полного изнеможения. Меняла руки, пристанывала и злилась на себя, но не отступалась. Листья в саке, засунутом под лавку, подбадривали. Солнце просовывало в беседку длинные горячие пальцы, шевелило ими, хватало за плечи. Снаружи шелестело и шуршало, и голова Униссы мелькала над мешками.

Маленькими шажками Эльга продвигалась по столу вправо. Чтобы совсем не думать об усталости, она принялась делиться с листьями узнанным.

– Местечки и кобельцы образуют наделы, наделы соединяются в вейлары, а вейлары уже составляют Край.

Вдох-выдох.

– Местечками управляют старосты или общие собрания, наделами и городами – энгавры, вейларами – титоры, а всем Краем – кранцвейлер Руе.

Эльга добралась до края стола и удивилась.

– Вы думаете, – сказала она листьям, – что это не имеет отношения к мастерам? Тогда вы не очень умные. И лучше не спрашивайте почему. Подумайте.

Он спрыгнула на пол, передвинула стол и зачерпнула тряпочкой воск из чашки.

– Ну, подумали? – Эльга вновь залезла по лавке на столешницу и присела на корточки. – А очень просто. Мастера первым делом идут к энгаврам и титорам, и, если для них есть работа, им ставят печать, принимая на себя все расходы мастера. Конечно, мастер может ходить и по домам, самостоятельно, но тогда и платит за все сам. У меня вот есть печать…

Она повертела кистью с синеватым отпечатком Дивьего Камня.

– Это значит, что нас вместе с мастером пригласил здешний энгавр и мы делаем важное дело. Мы будем призывать дождь.

Листья притихли.

– Я, правда, еще не знаю, как это делается, но мастер Мару точно знает.

Тряпочка заскользила по плиткам. Дерево под ней светлело и наполнялось внутренним блеском. Эльга, переступая, медленно двинулась к ограничивающим панно рейкам. Шажок вперед. Еще шажок.

Скоро уже даже непонятно было, есть у нее рука или нет, ниже локтя она перестала чувствоваться, культя культей, но исправно кружила, сжимая тряпку в пальцах.

Наверное, это и правильно.

– С севера Край упирается в горы, которые называются Храбрыми, потому что они высокие и снежные, и перейти их может только очень отважный человек. Оттуда приходят с мехами и льдистым железом. На востоке Край граничит с Телегумскими лесами, но почему они так называются, я не знаю. Наверное, там живут телегумы. Возможно, страшные дикари. Но я бы хотела там побывать. Мастер Мару тоже мечтает. Это же лес, там ваши собратья…

Ф-фух! Эльга наконец добралась до края панно.

Какое же оно все-таки огромное! Как подумаешь, сколько на него уйдет листьев, просто не по себе делается. Их же надо плотно-плотно, зубчик к зубчику, прожилка к прожилке. Может, собранных мешков еще и мало будет.

Ну, здрасте!

Эльга посмотрела на выскользнувшую из пальцев тряпку. Это понятно, все устали, она тоже устала, но зачем же бежать, как последняя трусиха…

Эльга свесилась головой вниз.

– Тебе никогда не стать тряпкой-грандалем. Да-да, такие тоже есть.

Она потянулась рукой к беглянке и вдруг почувствовала, что сейчас сползет вниз и, скорее всего, треснется головой об пол. Перила далеко, вторая рука – не помощница.

– Ай!

– Эльга!

В последний момент мастер подхватила ее, предотвращая падение. Звонко стукнула в дерево босая Эльгина пятка.

– Что это ты тут вытворяешь?

– Тряпка убежала, – сказала Эльга, выпрямляясь.

– Сядь, отдохни. Второй раз я тебя не понесу, – сказала Унисса.

– Я все сверху сделала. Осталось только внизу.

– Ну-ка.

Мастер Мару усадила ученицу на лавку и подступила к панно. Подняв тряпку, она с усилием затерла, видимо, пропущенный девочкой участок.

– В целом недурно. Но воск быстро твердеет.

– И что дальше?

– Дальше… – Унисса посмотрела на Эльгу. – Осталось десять мешков, и тебе придется завтра все их перебрать.

– А панно?

– Вощить нижнюю половину буду я, хотя это, конечно, и не лучший выход. Не хотелось бы забивать пальцы. Но такая уж мне попалась ученица.

– Я могу, мастер Мару! – вскинулась Эльга.

– Нет, не можешь.

– Но мастер Мару!

– Цыц! – прикрикнула Унисса. – Кто знает, что лучше – я или ты? Дурочка! Твое дело на сегодня – набить букет. И будь добра!

– Да, мастер Мару, – вздохнула Эльга.

– Не слышу!

– Да, мастер Мару!

– Набить можешь что хочешь. Кувшин, миски, лепешки, – широким жестом показала Унисса. – Те же мешки, перила. Или Дивий Камень. Да, попробуй-ка его.

– Сам Камень?

– Ну да.

Перегнувшись через угол стола, мастер Мару достала из вороха тряпок, лежащих на полу, кусок полотна и несколько реек, качнула головой и выудила тонкую дощечку размером с четыре Эльгины ладони.

– Думаю, подойдет. Твой рабочий инструмент отныне. – Она вручила дощечку ученице. – Бери сак и лети к Камню.

– Да, мастер Мару.

– Какие листья нужны для букета?

– Черная ольха, тополь, чарник и цветы календулы.

– Почему это?

– Потому что солнце.

– Что ж, раз ты так видишь…

Эльга, забыв об усталости, выскочила из беседки, но тут же вернулась.

– Мастер Мару, а как, чтобы листья… ну, держались букетом?

Унисса улыбнулась.