Пуля-квант - Алексей Бобл

Я уставился на сталкера. Зачем ему ботинок?

- Сейчас мы достанем кое-что. Такие вещички должны быть… - Химик с натугой стянул обувку, - и есть у каждого нормального сталкера на случай… - Он хмыкнул. - На всякий случай. - Выковырял из каб­лука лезвие и вновь взялся за медблок. - Теперь по­молчи и не отвлекай. Сиди так, не двигайся, света ма­ловато, но, думаю, справлюсь.

Он распорол нижний край куртки, вытянул оттуда репшнур. Сплел подобие удавки, предварительно наки­нув на большой палец правой руки петельку. Затем взял медблок, свернул в трубочку и заготовленной удавкой обхватил место, откуда выходили проводки. Зажав один конец шнура зубами, затянул узел, передавив проводки у основания капсул. Выпустил свободный конец изо рта, несколько раз обмотал медблок, сдавил узлом и обре­зал лишнее.

- Держи, - сталкер осторожно стащил петельку с большого пальца. - Не сжимай, держи осторожно. Тут пневмошприцы. Петельку не трогай.

Я осторожно взял обмотанный шнуром медблок, на­чиная догадываться, что задумал Химик.

- Чуть вперед - вытяни руки. - Я так и сделал.

- Да, вот так.

Сталкер срезал инъекторы, потом укоротил провод­ки по самому краю, оставив торчать короткие основа­ния в пару миллиметров. Пробормотав: «Может, при­годится», - убрал разноцветный моток в карман. По­тер ладонью о ладонь, размял пальцы.

- Не слушаются руки, мышцы сводит. И жрать охо­та… - Он принялся за иглы. Осторожно доставал их из воротника и вгонял в основания проводков. Через не­сколько минут, закончив манипуляции, придирчиво ог­лядел творение, которое я держал, и заключил: - Вот. Теперь у нас есть шанс отсюда вылезти. Так, еще не­много… Держи как держал.

Химик достал из кармана пучок проводков. Один высвободил и аккуратно, петля к петле, плотно стянул пять игл.

- Теперь точно всё. Слушай сюда. Пневмошприцы сейчас взведены, как спусковой механизм у автомата. Понимаешь? Репшнур перетягивает основания у кап­сул, не дает препаратам выплеснуться наружу. Петель­ку эту дернуть - узел ослабнет и… от такой дозы слон загнется…

Я покивал.

- Втыкаешь, лучше всего в шею, - большой па­лец в петельке.

Я снова покивал… и замер.

Как это - «втыкаешь»? Я втыкаю?

- Я должен кому-то это воткнуть в шею?!

- Конечно, ты, кто ж еще… - Химик сел передо мной и посмотрел в глаза. - Ты, Кир. Когда он при­дет, я буду валяться как кукла. А тебя он не станет под­чинять. Ты калека, ни на что не способный. Главное, на­до понимать: у нас один-единственный шанс. Другого не будет. - Он вгляделся в меня. - Не дрейфь, лабо­рант. В жизни часто приходится делать что-то в первый раз. Жить хочешь?

Я кивнул.

- Вот и ответил. Теперь помолчим, передохнем и подождем.

* * *

Я постарался расслабиться, но страх внутри ме­шал - все тело стало деревянным, как в кошмарном сне, когда хочешь убежать от опасности, но воздух как вата: вроде и бежишь, а с места никак сдвинуться не можешь.

- Спокойно, - сказал Химик. - На вот на всякий случай. - Он протянул мне лезвие. - Когда шприцы сработают, рубанешь наотмашь. Вот так, - и показал, как надо бить.

Я смотрел на лезвие. Сталкер пошевелил пальцами, острый кусочек металла перекатился, словно по лесен­ке, от большого к мизинцу.

- Я… не смогу, наверное, Химик… - Я забыл про боль в ноге, про холод. На лице выступила испарина. Я представил, что режу живую плоть острой бритвой, брызжет кровь… и отвернулся. - Не смогу.

Химик выругался.

- Ладно. Я не знаю, как быстро приду в себя… За­помни: иголки воткнешь - сразу тормоши меня, бей по щекам, щипай, кусай, как хочешь, но в сознание приве­ди. Понял?

Я глубоко дышал, слушая, как часто бьется сердце.

- Ты понял?! - Он встряхнул меня за плечо.

- Да! - Я едва не выкрикнул это, и Химик зажал мне рот.

Лишь спустя почти минуту он опустил руки. Я выдох­нул.

- Нужно отсюда выбраться. Любой ценой, - про­шипел Химик. - Все, теперь отдых… - Он хотел ска­зать что-то еще, но закашлялся. Справившись с присту­пом, переполз к противоположной стене и больше не проронил ни слова. Разговор был окончен.

Я подумал о Наде и своем пижонском поведении пе­ред отъездом в командировку. Как разыгрывал отваж­ного и уверенного в себе мужчину. Как строил планы, предвкушал завистливые взгляды однокашников из тех­никума, когда вернусь и стану им рассказывать о Зоне… И вот прошло всего несколько дней - я сижу в яме посреди Зоны, захваченный в плен каким-то чудовищем, вместе с полубезумным сталкером!

Химик полулежал в расслабленной позе, прикрыв глаза и прислонив голову к жерди, подпирающей пото­лок. Будто и не было пару минут назад напряжения меж­ду нами - мой новый знакомый просто отдыхал. Такой выдержке позавидовать можно. Хотя что у него там сей­час в голове - бог знает.

Я уже собрался задать вопрос, но вдруг ощутил бес­покойство, такое же, как тогда, в палатке перед похище­нием. Все мысли из головы будто ветром сдуло, холодок прошел по коже, ладони стали влажными. Я осторожно тронул петельку на большом пальце. Хорошо, что Химик репшнуром медблок обмотал - шершавая поверхность не скользила по вспотевшей ладони. Я хотел сильнее сжать медблок, но вовремя спохватился. Пневмошприцы же взведены! Чего доброго, сорвется петля и…

Химик напрягся, сменив позу, подался вперед. И тут же повалился на бок. Дернулся - взгляд стеклянный. Умер?!

Нет - из раскрывшегося рта потянулась струйка слюны, тело изогнулось в конвульсиях несколько раз. Рот покрылся пеной. Потом сталкер затих.

Я замер, не дыша. Пару раз зажмурился, пытаясь по­гасить резь в глазах. Медленно выдохнул. Свободной рукой утер лицо. Сощурился…

Крышка с шорохом откинулась, с бряцанием вниз упала лестница - обычная стремянка. Сверху затопо­тали, зафыркали, послышался уже знакомый уху храп кабанов.

На ступеньку опустилась одна нога, вторая - он за­стыл на миг и двинулся дальше.

Включился фонарь, луч лизнул стены, задержался на беспомощном Химике, потом нащупал меня. Яркий свет заставил зажмуриться…

Глаза открывать я боялся. Чувствовал чужое дыха­ние и что-то крупное, сильное совсем рядом. Вдруг ощу­тил, что сила эта не знает, что ей делать, она в расте­рянности и плохо понимает окружающий мир, пока только учится ориентироваться в нем.

Еще несколько секунд я сидел зажмурившись, а по­том заставил себя открыть глаза.

Фонарь стоял на полу, большой такой, с ним под во­ду, наверное, можно погружаться. Широкий желтый луч бил в потолок. Химик по-прежнему не шевелился. Пря­мо перед собой я разглядел узкое обезображенное ли­цо. Кожа металлического оттенка вся в паутине мелких порезов. Казалось, из них сейчас брызнет кровь. Одно­го глаза нет, на его месте сросшиеся ломти век, кожа вокруг стянулась, сморщилась - будто облитая кисло­той височная кость почти выперла наружу, местами ого­лилась. Лба и волос не видно, скрывает капюшон, но мне почему-то показалось, что череп склонившегося на­до мной человека напоминает лысину замерзшего кро­вососа, которого я видел в рабочем городке. Синюшный такой и голый.