Грани воды - Элизабет Джордж

Бекка быстро поняла, что передача писем Деррику была огромной глупостью. Если она рассчитывала напомнить ему о его угандийских корнях – о том, кто он на самом деле такой, – то она призналась себе, что ошиблась. Однако некоего результата она добилась. Если прежде он был с нею прохладно-вежлив, то теперь она вообще перестала для него существовать.

То, что над важной работой для занятий по цивилизации Запада она была обречена работать с Шуманом Лишние Трусы, только ухудшало дело. Если бы не это, она хотя бы могла рассчитывать получить отличную оценку. Но когда Лишние Трусы повис у нее на шее, словно дохлая немецкая овчарка, рассчитывать на что-то выше «удовлетворительно» не приходилось. И то, если ей очень повезет. И то, если ей удастся уговорить его перестать быть клиническим идиотом.

Когда он показал ей свою часть их общего доклада, ей стало нехорошо. Она вытащила наушник «глушилки» в надежде, что его шепотки помогут ей понять, почему он такой кретин. «Надо бы, чтобы она… больше никто… единственный способ ее уговорить… потому что…» Из этого было понятно только одно: он рассчитывал, что она примет ту чушь, которую он слепил. Ей сразу стало понятно, что все надергано из Википедии и «Аскми. ком»: бестолковая куча сведений о каком-то племени на Амазонке, коренном населении Канады и маори из Новой Зеландии. Он прилепил все это к их заданию кое-как. Когда она все это прочла, ей захотелось пробить ему башку.

Она сказала:

– Тод, нам было сказано создать нашу собственную примитивную культуру. Наверное, можно было бы начать с этого и обсудить варианты, но…

Тод схватил свои бумаги:

– Эй, я и так чуть не надорвался над этим. Не пытайся меня заставить… Иначе очень пожалеешь, жабья задница!

«А как же», – подумала она, но вслух сказала только:

– Это выглядит, как копипейст из Интернета. Ты даже все своими словами не пересказал.

– Ну и что?

– А то, что мистер Кит сказал…

– Кит пусть подотрется.

«Надо поскорее узнать»…

– …что проверит насчет Интернета. Так что если мы это возьмем… Послушай, все не так сложно. Если хочешь, можем работать вместе, а не делить задание. Я могу помочь тебе с примитивной культурой, а ты мне – с европейской.

– Ты и так взяла самую легкую часть, – возмутился он. – Если бы я знал, что ты так сделаешь, поклал бы я на тебя.

«Поклал», – подумала она. Он даже грамотно говорить не может.

Она предложила:

– Тогда давай меняться.

– Нет уж! Я уже это сделал. – «Другая часть… нечестно… только так… дура… остальные уже…» Он схватил свои листки. – Ладно, я эту дурь исправлю, – прошипел он. – Черт! Знал же, что надо выбрать кого-то еще!

– Культура должна быть особенная, – напомнила она ему.

– Заткни свою жирную пасть! – ответил он.

Так что дело обстояло плохо. А когда она в следующий раз получила его текст, лучше не стало. Выглядел он иначе, но достаточно было полтора часа просидеть в Интернете в «Саут-Уидби Коммонз», чтобы убедиться: он просто перепечатал исходный текст, чуть его перетасовав и щедро добавив прилагательные и наречия.

Она вздохнула, сдаваясь, и прогуглила Джеффа Корри. Оказалось, он взял адвоката. Пустую квартиру Коннора наконец обыскали, проверили на отпечатки пальцев и признаки насильственных действий – полный следственный набор. То же проделали с домом Джеффа. И с его машиной. В полиции решили, что Джефф что-то знает – но Джефф говорить отказался. А еще ему теперь нельзя было уехать из Сан-Диего. Так что она по-прежнему оставалась в безопасности.

В этих обстоятельствах ей следовало бы почувствовать себя чуть лучше, однако с нависшей над ней обидой Деррика и полной безнадежностью Шумана Лишние Трусы ей как-то не стало легче от того, что отчим за ней не охотится. По крайней мере, пока.

Выйдя из «Саут-Уидби Коммонз», она поплелась к автобусной остановке. Ей еще оставалось идти довольно далеко, когда у тротуара остановился пикап. Стекло опустилось – и из окна высунулась Диана Кинсейл. Она одарила Бекку долгим понимающим взглядом, а потом пригласила ее в машину – и говорила так сочувствующе, что Бекка молча послушалась.