Обрученная - Купава Огинская

– И что делать?

Песнь рассыпалась по полу, взлетала под самый потолок звонким эхом, легким ветром касалась кожи и злорадно мучила моего жениха.

– Ничего. Вывести его мы не сможем, он не пойдет, придется ждать, пока песнь завершится.

– Но ему же плохо, – вытащив платок из-под манжеты, я старательно промокнула испарину, проступившую на его лбу, с беспокойством отметив, что Вэйд даже не заметил моего прикосновения.

– Очень плохо, – хмуро подтвердил Гарс, – пусть платит свою цену за недоверие.

– За какое еще недоверие? – Песня меня больше не интересовала. Не такая уж она и замечательная, если прислушаться. Что я в ней вообще нашла?

– Вэйд знал, что так будет, но не посчитал нужным отправить нас вдвоем. Решил, должно быть, что я выкраду тебя прямо из храма.

– А вы бы выкрали?

– Не настолько сильно мне хочется тебя изучить, чтобы портить отношения с тем, кто в свое время спас мне жизнь, – громче, чем следовало, возмутился Гарс. Несколько горожан, стоявших в последнем ряду, обернулись в удивлении, но быстро поняв, кто топчется всего в трех шагах от них, быстро отвернулись, невольно подавшись вперед, подальше от нас. Заметив это, Отравитель смущенно кашлянул.

– Ну выкрасть же из дома своего спасителя вы пытались. Целых три раза.

– Все должно было пройти тихо и незаметно, – огрызнулся он, – я бы забрал тебя всего на пару часов. Вернул бы до ужина, Вэйд и не заметил бы, что ты пропадала.

– Послушайте, Гарс…

– Ганэш, – перебили меня.

– Что?

– Ты постоянно забываешь о правилах этикета. И, раз уж ты не в состоянии запомнить, что ко мне нужно обращаться лорд Гарс или легат Гарс, то просто зови по имени.

– Вы же понимаете, что я сейчас не засмущаюсь и не начну звать вас лордом Гарсом? Ганэш, так Ганэш.

– И на ты, пожалуйста, – ухмыльнулся он.

– Да без проблем, – легко согласилась я, подавившись вздохом от его следующей фразы:

– Вэйд почернеет от злости, когда узнает, что со мной на неофициальный тон ты перешла раньше, чем с ним.

– И как он только вас терпит?

– Со временем поймешь. – пообещал Гарс, чтобы в следующее мгновение опровергнуть свое же заявление. – Знаешь, как Селину в детстве звали? Нет? Ну что ж, тогда я буду звать тебя Сэл. Ты же не против? Я рад.

И не успев даже слова сказать, я вдруг стала Сэл.

Мелодия оборвалась резко. Вот эхо еще тянет за собой звук, а в следующее мгновение все будто обрубили. Песнопение завершилось, Вэйд вздрогнул и пошатнулся, но устоял на ногах, поддерживаемый сразу мной и Ганэшем.

– Его нужно отвести в сторону, – заметил Отравитель, вглядываясь в зашевелившуюся толпу, – пока нас не затоптали.

Женишок мой подмороженный только зашевелился, а мы его уже под ручки, не сговариваясь, потащили в самый темный угол, за колонны, спугнув стайку послушниц, обитавших там до нас.

Опершись рукой о гладкий мрамор, Вэйд несколько раз глубоко вздохнул, приходя в себя.

– Это очень безответственно с вашей стороны, – с неудовольствием заметила я, следя за тем, как мимо нас проплывает непрерывный поток. Все толпа в едином порыве хлынула к арочному выходу, оставив за собой всего несколько светлых, задержавшихся для того, чтобы бросить монетку в фонтан или приложиться к ручке Мудрой, – вы же чуть не убились.

– Благодать не способна мне навредить, – хрипло ответил Вэйд, массируя левый висок чуть подрагивающими пальцами, – просто вчера я потратил слишком много силы, не успел ее восстановить и оказался не готов к… этому.

– Не способна навредить? – шепотом вознегодовала я. – Помнится, мое благословение вам очень хорошо навредило.

– Вторая ступень, – подал голос Ганэш, – не стоит путать благословение Мудрой с Благодатью. Все с ним будет хорошо. Ну промучается сутки мигренью, разве это важно?

– А ты точно врач? – нет, ну появились у меня сомнения. Такое равнодушие к человеческому здоровью я ожидала от здравоохранения в моей прошлой жизни, но никак не в этом мире. Мне почему-то казалось, что тут все серьезней.

– Вэйд не мой пациент.

– А чей?

– Ничей, – пожал плечами Ганэш, покосившись на Вэйда. Я тоже на него посмотрела. С неодобрением.

– Вы что, не следите за здоровьем?

– Мне нет нужды за ним следить, оно меня не подводит, – огрызнулся он.

И вот стоит передо мной эта бледная немочь, шатается и утверждает, что сильна как бык и так же здорова. Ну ага, оно и видно.

– Путь свободен, – встрепенулся Отравитель, отвлекая меня от выразительного разглядывания моего бледненького жениха, – пойдем. А он пусть в себя приходит.

– Но…

– Никаких «но», чем быстрее ты здесь все осмотришь, тем быстрее мы покинем это место. – с этими словами меня и потащили прочь из надежного укрытия, крепко схватив за кисть.

– Так ты же светлый, тебе тут должно быть приятно.

Ганэш резко притормозил, обернулся, и, схватив меня за плечи, проникновенно заглянул в глаза:

– Сэл, в первую очередь я адекватный. И как всякий адекватный мий-асэ точно знаю, что это наимерзейшее место.

– И много в Светлой империи таких? – едко спросила я. – Адекватных?

С совершенно непроницаемым выражением лицо, мне гордо ответили:

– К несчастью нет. Есть опасения, что я один такой.

И вот протащил меня весь такой эксклюзивный мужик сквозь двустворчатые высокие и светлые двери, расположенные в дальнем конце этого огромного зала. А там, купаясь в солнечном свете под журчание воды в круглом фонтане, нас встретили странные девушки в белых свободных одеяниях. У послушниц платья были серые, невзрачные, позволяющие им скрываться в тенях, а у этих дружелюбных красавиц наряды сияли снежной белизной, казалось, что даже в темноте они будут светиться. Длинные волосы собраны в мудреные косы, на свежих, молодых лицах – приветливые улыбки, а в глазах – мерзлая пустота, прозрачный лед, сияние которого с непривычки можно принять за искры счастья.

Все молодые, красивые, полные сил, и среди них одна женщина в полупрозрачной накидке, лежащей поверх белого платья.

Когда мы переступили порог, смех резко прекратился, все, как по команде, обернулись к нам. Два десятка бездушных, улыбающихся чудовищ. И если жених мой был просто чудовищем, которое с натяжкой еще можно было назвать домашним, то эти вот улыбающиеся красотки вселяли безотчетный, подсознательный ужас на уровне инстинктов. Дикие, неприручаемые монстры.

Почувствовав, что я встала, как вкопанная, Ганэш дернул рукой, непонимающе ко мне обернувшись.

– А давай вернемся, – несмело предложила я, – там Вэйд…