Корона или тьма - Саша Мэри Миллер

— Тогда Тассер знает, что я говорю правду. Пойдем со мной, и я объясню тебе карту.

— Уши не заболят?

— Нет, я не буду на тебя кричать. Обещаю. Тассер поднялся на ноги и следом за Роханом подошел к столу. Там Рохан поставил на карту фигуру с игровой доски, которая стала символом расположенной поблизости крепости.

— Здесь стоит замок Билф. Ты проходил мимо него на пути в лагерь.

Тассер кивнул, мгновенно заинтересовавшись.

— Большое каменное место.

— Да. Это большое каменное место станет нашим укрытием, если нам придется отступать. Вот здесь находятся горы… — Он оторвал несколько полос от оставшейся на подносе лепешки и оставил проход на востоке, который отметил Горин. — А вот здесь — вторая дорога, по которой они могут на нас напасть. Вон там — вода, на которой я буду почти все время.

В глазах Тассера зажегся тусклый свет, и он снова кивнул.

— Тассер видит. Карта — это плоская картинка мест. Ты показал мне, где гора, где большое каменное место. Нельзя намочить карту, чтобы показать море. Красивая картинка испортится.

— Да. Все верно. Мы будем биться, но для этого нам нужно прийти в нужное место. Если мы так не сделаем, то враг пройдет мимо нас, и война будет проиграна, даже не успев начаться.

— Теперь Тассер понимает, — сказал трясинный житель. — Земля между горами — как две реки в Трясине. Почему не поставить армии в обоих местах?

— Нас слишком мало, — проговорил Гиннел, подойдя ближе, чтобы наблюдать за тем, как Рохан пытается объяснить трясинному воину их намерения. Нагрудный знак Гиннела свидетельствовал о том, что он не только король в изгнании, но еще и заместитель Горина.

— Ха! — сказал Тассер. — Тогда делайте, как делают в Трясине, — Поставьте людей наблюдать за обоими местами земной реки. А потом все пойдут туда, где враг.

— Поставить сторожевые посты, чтобы избежать неожиданного нападения. Это очень хороший план, — серьезно отозвался Горин. — И мы примем ваш совет. Спасибо. Однако снег глубок, и наши армии не смогут достаточно быстро переместиться от одной… э-э… земной реки к другой. Так что я предпочел бы вывести наши основные силы на место заранее.

Тассер кивнул.

— Да, — сказал он. — У всех хорошие планы. Удовлетворившись услышанным, он вернулся в свой угол, а Харуз с кислым видом проводил его взглядом.

— И это, — проворчал он, поворачиваясь к Рохану, — первый раз, когда кому-то удалось ему что-то объяснить.

— А для этого нужно только… — Рохан с трудом проглотил готовый сорваться у него с языка упрек, что достаточно просто объяснять и показывать, а не кричать, и вместо этого закончил: — терпение.

— Ну, у вас его явно больше, чем у меня. Так что в будущем, когда надо будет обсуждать стратегию, я предоставлю генерала Тассера вам.

— Тассер рад, — объявил трясинный житель из своего угла.

Однако он взял цепь с медальоном, которая лежала рядом с тем местом, где он сидел, и повесил ее себе на шею. Рохан увидел, что этот знак дает ему такой же ранг, как и Горину, только на медальоне был изображен трясинный лаппер.

— Где моим людям можно поставить палатки? — поспешно спросил Рохан. — Конечно, мы много времени будем проводить на кораблях, но у морской пехоты есть дела и на суше. Большинство моих товарищей уже наметили для себя место в передовых отрядах, когда настанет время битвы.

— И они его получат, если обстоятельства позволят, — отозвался Горин. — Пойдем, я покажу тебе место, которое мы отвели для Морских Бродяг. Время уже позднее, а мне не мешало бы размять ноги.

Они с Гиннелом переглянулись, и Рохан обратил внимание на то, что Гиннел едва заметно кивнул. Рохан понял: Горин позаботился о том, чтобы в его отсутствие с Тассером обращались уважительно.

Они нырнули под занавес, закрывавший вход в палатку, и пошли по дорожкам, прорытым в снегу. Рохану показалось, что лагерь построен по городскому принципу. Вдоль каждой дорожки стояли ряды палаток, стенки которых были высоко засыпаны рыхлым снегом для защиты их обитателей от северных ветров.

— Теперь мы живем в роскоши, — сказал Горин. — У всех есть кров и горячая еда хотя бы один раз в день.

— Харуз, похоже, нервничает, — заметил Рохан. — Или мне просто показалось?

— Нет, я тоже это заметил, юный Рохан. Не знаю, что его гложет, но он явно обеспокоен. Возможно, он просто тревожится в ожидании начала боев.

— Возможно, — согласился Рохан. — Мы все тревожимся.

Но про себя он подумал, что дело не только в этом. Более того, ему показалось, что Горин разделяет его мнение, но не хочет об этом говорить, и потому он перевел разговор на другую тему.

— Как Ясенка и твоя супруга?

— Когда я уезжал, обе были здоровы и уже начали по нам скучать. Но держатся мужественно. Перед моим отъездом Ясенка переселила Анамару в свои апартаменты, чтобы обеим было не так одиноко. Анамара начала называть ее «госпожа матушка».

— Замечательно. Будем надеяться, что наше отсутствие будет недолгим. Мне кажется, что уже годы пролетели, хотя прошло всего несколько дней.

Они подошли к пересечению дорожек.

— Погоди минутку, — сказал Горин. — Я хочу посмотреть, как поживают Раджиш и Финола. И я присматривал вместо тебя за Келтином и Биттой.

— За кем?

— За твоими боевыми котами, конечно, — с улыбкой ответил Горин. — Тебе достались те, что были предназначены Харузу. А еще тебе нужно взять свой знак командования. — Он постучал ногтем по медальону у себя на груди. На нем был изображен личный герб Горина — снежный барс в серебряном ошейнике. — Твой знак — заместителя командующего, как у Гиннела. Я распорядился, чтобы на нем изобразили прибой. На знаке Снолли — корабль под парусами. Мы присвоили твоему деду звание первого адмирала. Мы решили, что ему это будет приятно, и я был уверен, что ты возражать не станешь.

— Конечно не стану. Снолли будет в восторге. Мне передать ему медальон?

— Нет никакой нужды. Я отправил посла, как только узнал, что корабли прибыли.

— Спасибо. Горин, я не уверен, что смогу ужиться с боевыми котами…

Улыбка Горина стала шире.

— Они — очень хорошая компания, — сказал он. — Конечно, когда к ним привыкнешь. А они — к тебе.

— Постараюсь, — с сомнением отозвался Рохан.

Рохан узнал палатку Горина по ярко-зеленому флагу с его эмблемой — снежным барсом с серебряным ошейником. Рядом лежали боевые коты. К изумлению Рохана, Горин представил его животным так серьезно, словно они были знатными посланцами далекой страны.

— Келтин, Битта, — сказал он. — Это — Рохан. Он будет вашим новым другом. Когда он на суше, вы должны за ним присматривать. Когда его не будет, вы будете жить со мной, или с Гиннелом, или с Себастьяном.