Единственный Воин Королевы - Валерий Иващенко

– Принц – Гуго? – с трудом, едва шевеля непослушным языком, спросила похолодевшая Люция.

– Когда-то меня называли так, – горько ответил тот, дёрнув щекой.

– Только не принц – никаких прав на престол по праву крови я не имею. Да и особым указом короля, которого я всю жизнь считал отцом, я отныне лишён всех титулов и прав. Так что, сударыни, перед вами простолюдин и преступник… Более многоопытная Челина оправилась от потрясения первой.

– А что за преступление? Ответивший ей голос был глухим и безжизненным.

– Я пытался отравить сразу двоих – короля и своего брата, наследного принца Фреда. Графиня осуждающе поджала губы. Покачала головой, всматриваясь в ночную даль.

– Что ж, в истории подобное не редкость. Так сильно ненавидел их – или жаждал сам сесть на трон?

– Не знаю. У меня иногда бывают в памяти провалы, особенно после сильных потрясений. А тот день я вообще не помню – целиком. Потом у меня было время подумать… но я не обнаружил в себе ни ненависти, ни жажды власти. Помутнение какое-то нашло – не иначе. Взгляд графини был ледяным, да и голос таким же – холодным и властным.

– Да, неправильным было бы кое-кому войти в мой дом и опозорить его перед всем миром. Что ж, надеюсь, что ты решил дальше жить по законам чести и потому предупредил меня. И всё же… я обещала тебе помощь, и не в моих обычаях отказываться от своих слов. Молодая женщина встала.

– Не вижу смысла откладывать, проведём обряд прямо сейчас. Да, Гуго, верно – Зеркало Душ находится под подвалами моего дома, куда тебе вход закрыт. Челина – проведи молодого человека через боковой вход под скалой… – и она исчезла.

Бронзовая, тяжёлая как людские грехи дверь с натугой отворилась. Гулкие шаги молодого парня, неуверенно шагающего с завязанными атласной лентой глазами по каменному полу, показали, что коридоры и подземные ходы наконец окончились. Однако Майкл не спешил снимать повязку. Щёлкнул пальцами, вновь прислушиваясь к заметавшемуся эху, а затем только раздался его волнующийся голос.

– Круглая пещера со сводчатым потолком. Посередине какой-то постамент, где-то у стены пять золочёных кресел. По кругу статуи и горящие светильники. А вверху – сияющее зеркало, – и сдёрнул с лица повязку. Осмотрелся и пожал плечами.

– Только из зеркала шёл яркий зелёный свет. Я видел это место в одном своём детском сне, – пояснил он ошеломлённым женщинам. Он почти не ошибся. Только светильники не горели, а единственным источником освещения служил парящий над графиней шар золотисто-оранжевого света.

– Ну вот, а кто-то тут говорил о случайности. Иди, ложись уж на алтарь, отравитель. Да железку свою оставь – не помощь она тут, помеха только. Постамент, постамент… ишь, удумал чего… – проворчала Челина и подтолкнула Майкла вперёд.

– Постой, – графиня нахмурилась и что-то напряжённо обдумывала. – Почему только четыре кресла? Ведьма пожала плечами.

– Да у одного сиденье от сырости прохудилось, вот и отдали в починку. Глаза её светлости чуть сузились от гнева.

– Немедля вернуть на место – хоть в каком виде. И – распорядись, чтобы зажгли светильники. До сих пор не сообразила, что ли, Челина? Та охнула, отшатнулась.

– И впрямь, что же это я? Зелёный свет-то! – и умчалась с удивительной для её возраста резвостью. Майкл не решился задавать вопросы, справедливо полагая, что ему и так делают огромное одолжение. Лишь смотрел, как бегом, бегом принесли и поставили на место пятое, малое кресло. Да трое ловких парней шустро заправили светильники ароматным маслом, и только тогда волшебница погасила свой шар света. Ах, Фиона бы умерла от зависти…

– Посмотри ещё раз – так? – мягко спросила графиня Люция. Закрыв глаза, Майкл попытался как можно яснее воскресить в памяти свой давний детский сон. Эх, и почему у него нет способностей Берты – та запоминает любое зрелище до мельчайших подробностей, а потом так замечательно воссоздаёт на полотнах…

– По-моему, в руке той статуи горел факел. – неуверенно произнёс он и показал на белокаменную копию какого-то здоровенного дядьки в старинной одежде.

– Это делается только по особо торжественным случаям, – неуверенно произнесла графиня… но ведьма, проворно нырнув за другую дверь, уже тащила реквизированный у стражников факел. Встав на цыпочки, она всё равно не смогла достать до ладони статуи, и Майклу пришлось ей помочь. И в тот миг, когда он воткнул факел в словно специально чуть сжатую каменную пятерню, из большого зеркала под потолком хлынул свет. Чистый лазурный свет ясного неба.

– И это в полночь… Что деется-то, а? – покачала головой Челина. Озадаченно подняв брови, Майкл опять не стал задавать вопросов и поплёлся к алтарю. Уж не собираются ли его тут и прирезать, принеся в жертву какому-нибудь тёмному божеству?

– Да хоть бы и так… Хуже не будет, – пробормотал он, легко запрыгнув наверх. Поверхность алтаря оказалась вовсе не холодной. Без той стылой промозглости, какую он ожидал от камня глубоко под землёй… А в общем, какая разница? И в тот миг, когда он улёгся, держа в ладонях вытянутый вдоль тела меч – словно рыцарь в своём последнем ложе, в тот самый миг зеркало вспыхнуло нестерпимым светом. Изумрудный, бешеной яркости огонь хлынул ему под веки, проникая в мозг и безжалостно выхватывая оттуда всё, что ему хотелось. Воспоминания взвились бесстыжим хороводом и спиралью потянулись вверх – в бездонное зелёное сияние. Это оказалось настолько постыдным и мучительным, словно молодой парень всю жизнь только и делал, что лгал, предавал, и убивал невинных. Коротко и жадно вдохнув, словно ему вдруг не хватило воздуха, он провалился наконец в блаженное беспамятство…

– Осторожнее… – услышал он, жадно приникая пересохшими губами к поднесённому питью.

– Как ты думаешь, Челина – уже можно снимать повязку? Не повредит ли свет глазам? – в усталом голоске графини сквозила неприкрытая озабоченность.

– А что с ими сделается? Хоть они и изнеженные дворянчики, а всё ж крепкий парень. До сих пор помню, как ловко они мне чуть голову не смахнули…

– беззлобно ворчала ведьма, развязывая ленту. Оказалось, что Гуго до сих пор лежит на тёплом и весьма приятном на ощупь каменном алтаре. Правда, Зеркало вверху потухло, и уже ничем не напоминало тот источник вынимающего душу сияния. Да и судя по нескольким потухшим светильникам, провалялся он тут долгонько. Отведя в сторону руку Челины, он спрыгнул с возвышения, ощущая себя измученным, но в общем-то вполне ничего. Если бы не… Повертев в ладонях меч, наконец спрятал обратно за спину. И спросил, глядя в лицо молодой графини, что смотрела на него с каким-то новым, другим выражением. Уже чувствуя, как разум вновь ускользает в душное и тёмное ничто, он расслышал ответ.

– Нам пришлось рассмотреть многое. Но скажу сразу главное, что мы заметили. Гуго, вы не виновны в том, в чём вас обвинили. Попросту говоря, вас подставили. Но правда, так и не зна… Графиня умолкла на полуслове, заметив пустой взгляд и бессмысленное выражение лица парня. Осторожно шагнула вперёд, повела ладонью перед его глазами, всмотрелась и вздохнула.