Рыбы - Мелисса Бродер

В «Шалимар» я приехала в плаще, который отыскала в шкафу у Стива. Вообще-то в доме Анники, наверное, не осталось уголков, куда бы я не сунула нос в поисках сама не знаю чего. Чего-то, что помогло бы лучше узнать сестру? Чего-то, что показало бы, что жизнь у них, Анники и Стива, вовсе не такая прекрасная, как они старались представить? Но ни личных дневников с откровениями, ни тайных ходов, ни запертых на замок шкатулок не нашлось. Их отношения были просты, как ее неохватная задница.

В тренче я тонула и чувствовала себя кем-то миниатюрным вроде Одри Хепберн. Гаррет написал, что опаздывает, и я разнервничалась. Казалось, пот выступает в самых неподходящих местах. В большом, как комната, туалете все было в мраморе. В воздухе пахло геранью, на полочке горела дорогая свеча, которую мне почему-то захотелось украсть.

Я решила, что до появления Гаррета отсижусь здесь, и, сняв плащ, подмылась мылом и тщательно подтерлась. Потом посмотрела в зеркало и, обнаружив, что выгляжу очень даже пикантно, несколько раз щелкнула себя на телефон в соблазнительной позе: подбоченясь и выставив зад – сбоку и сзади.

Гаррет сообщил, что ждет в вестибюле. Пусть подождет, решила я и не стала отвечать, а когда вышла минуты через две-три, он как раз проверял телефон.

– Привет.

– О, привет.

Он поднялся и посмотрел мне в глаза. В тело как будто воткнулись сотни иголок.

– Как насчет выпить для начала? – спросил он.

– Конечно, – ответила я. Странно, мы вполне могли бы выпить и в номере. Я уже представляла сцену с участием шампанского. К тому же еще и задница снова начала потеть.

Мы пошли в бар и заказали по коктейлю. В баре было темно, а черные обои с пальмами создавали атмосферу тропиков. В этот раз нам действительно было нечего сказать друг другу. Ему, похоже, совсем не хотелось говорить о графическом дизайне, а я не собиралась заводить разговор о шрифтах. Гаррет не задавал мне никаких вопросов. Но неловкости не было. Я знала, что скоро буду целовать его и делать много всякого другого. Представляла его язык в моей пусе. Если бы только он снова посмотрел мне в глаза.

– Ну ладно, – сказал Гаррет, когда я допила свою водку с ананасовым соком. – Вот как, думаю, нам нужно все сделать. Я пойду первым. Ты подожди здесь. Потом, минут через пять, возвращайся и стучи во все четыре. Я сам тебя впущу.

– Во все четыре?

– Да, во все четыре двери в туалетной комнате.

– Подожди, – сказала я. – Не понимаю. Почему в туалете?

– Чтобы трахаться. – Он рассмеялся и тут же посерьезнел. – Я всегда хотел потрахаться здесь, в туалете.

– А я думала, что мы снимем комнату…

– Да нет же, извини. План был такой, что мы сделаем это в туалете. Неужели я недостаточно ясно выразился?

– Не вполне.

– Так что, тебе нравится? – спросил Гаррет.

Я постаралась не выдать разочарования, но, конечно, расстроилась. Какого черта? Разве я недостаточно хороша, чтобы снять ради меня номер? Или похожа на любительницу потрахаться в ванной? Может, это сексуальнее? Может, выбрав меня для такого дела, он оказал мне честь? Действительно, в номере любая может. А вот в туалете вестибюля – такое дано не каждой.

– Ладно. Я в игре.

– Вот увидишь, тебе это понравится. Туалеты здесь шикарные. Супер. Как будто свои особенные маленькие миры. Будет охренительно круто.

Я не стала говорить, что уже познакомилась с местной достопримечательностью и даже пряталась в одном и делала там фотки.

– Не могу больше ждать, так хочется попрыгать на этой заднице. – Он поцеловал меня в щеку.

Я заказала еще одну водку с ананасовым соком. Не странно ли? Или все в порядке? Попробовала вспомнить, какой сегодня день, и не смогла. Интересно, чем сейчас занимается большинство людей моего возраста. Наверное, чем-то скучным с участием детей и яблочного пюре. Мне так повезло. Ну просто благословением отмечена. Они бы, пожалуй, чего только не сделали, чтобы потрахаться в туалетной комнате в «Шалимаре». Что бы сказал Джейми, если бы узнал? Понял бы, какая я зажигательная? Стал бы ревновать? Или я выглядела бы просто отчаявшейся и жалкой? Я выпила и постаралась выбросить из головы эти слова.

В баре еще несколько человек, мужчин и женщин, и все заняты разговорами. И как только люди все это выносят? Это постоянное общение, сознательные свидания, попытки сойти за нормального, адекватного, интересного. Таких интересных и тем более нормальных нет и быть не может. Зачем все постоянно носят маски? Почему просто не трахаются в туалете?

Дверей оказалось не четыре, а три. Теперь, зная их секрет, я присмотрелась повнимательнее и обнаружила, что они больше обычных, сделаны из лакированного дуба и снабжены молоточками, какие бывают на входных дверях. Я постучала в первую.

– Чем могу помочь? – ответил мужской голос.

– Извините!

Я постучала в следующую. Гаррет открыл дверь и сразу втащил меня в кабинку, обнял за бедра и поцеловал, протолкнув язык мне в рот. Получилось хорошо.

– Посмотри мне в глаза, – сказала я.

Он посмотрел и стал расстегивать висевший на мне тренч Стива. Плащ соскользнул с моих плеч на пол. По-прежнему глядя в глаза, он взял меня за талию и усадил на черный мраморный унитаз. Я уже завелась от его решительности, но вагина еще не подключилась. Или, может быть, наоборот. В общем, я и была готова, и не была. Часть меня участвовала в представлении, а другая получала от этого удовольствие.