Рыбы - Мелисса Бродер

Я подумала, что если выпью еще, то свалюсь со стула, и сказала, что уже выпила со знакомым коктейль, и вместо спиртного попросила газированной воды и тост с авокадо.

Гаррет сообщил, что улетает на следующий день в Нью-Йорк – провести несколько классов по дизайну в разных университетах. Я смотрела на его скулы, словно на что-то невиданное, и не могла отвести взгляд. Вид у него был усталый и скучающий, он даже не спросил меня ни о чем, но, завороженная четкой линией подбородка, я лишь с еще большим интересом слушала все, что он говорит. Слова произносил не рот, но подбородок, и этот же подбородок немного меня опечалил. Из-за него я позабыла, что у Гаррета есть подружка. Сначала позабыла, а потом вспомнила. Несмотря на скуку, я поймала себя на том, что хочу прибрать этот подбородок к своим рукам. О подружке Гаррет старался не упоминать, и у него это хорошо получалось. Любой другой на моем месте легко забыл бы о ее существовании. После того как он выпил, а я съела тост, мы решили прогуляться. Меня интересовало, вспомнит ли он о цели нашей встречи и будем ли мы целоваться или сразу отправимся трахаться. Центр Лос-Анджелеса не слишком привлекателен, но сексуален в темноте: свободные пространства, прохладный ветерок, склады. Гаррет протянул руку, указывая на голубую неоновую вывеску:

– Мой офис.

Вывеска гласила: работаем всю ночь.

Сначала я подумала, что это глупо, но потом решила, что вывеска и подбородок работают на одно и то же. И подбородок, и вот теперь вывеска над модным современным офисом создавали ореол креативного и успешного бизнесмена. Я ждала, что Гаррет поцелует меня, и стыдливо спрашивала себя, почему он ничего не делает. Может, я недостаточно для него привлекательна? Стыд смело злостью. Вот, значит, как! Я толкнула его в грудь. Прижала к стене. Зачем? Пыталась заставить его поцеловать меня? Но он как будто ничего не заметил и увлеченно продолжал рассказывать о своем новом клиенте, представляющем стиль фитнеса «health goth». Гаррет разрабатывал для них онлайн-каталог, но не обычный, а со стереоскопическими печатными элементами и голографическими моделями. В конце концов я не выдержала:

– Можно тебя поцеловать?

– Да.

Он мягко привлек меня к себе, и мы нежно-нежно поцеловались. Я даже растерялась. Гаррет поцеловал меня так, как будто никакой подружки у него и не было. Поцелуй получился не столько страстный, сколько любовный. Или, может быть, не любовный, но просто бесстрастный. Потом он остановился, посмотрел на меня и снова заговорил о своем проекте.

– Ш-ш-ш, – сказала я и снова поцеловала его.

Меня уже охватило странное возбуждение. Да, алкоголь еще не выветрился, но целовать его, находиться рядом с ним… в этом было что-то наркотическое. Мне хотелось целовать Гаррета снова и снова. Я провела пальцем по его подбородку и тихонько выдохнула. Он отстранился.

– Так ты где припарковалась?

Я ответила, что приехала на «Убере» и уеду тоже на такси.

– За мной придет машина. Мы ведь можем пока целоваться?

Я чувствовала, что улетаю. Мы целовались, и мне хотелось еще и еще. Эти поцелуи были чем-то, без чего я уже не могла обходиться. Может быть, я смотрела на него как-то по-особенному. Может быть, чересчур нежно? Или он еще раньше уловил мое странное расположение к нему? Да что же со мной не так?

По дороге домой, в машине, я несколько раз проверяла телефон, но Гаррет, в отличие от Адама, напоминать о себе не спешил. Хотела ли я получить уведомление? Или хотела, чтобы все произошло неожиданно? А если он так и не напишет? Дома я прошла в кухню, где на выложенном керамической плиткой полу меня ожидала бурая кучка, напоминающая мягкое мороженое. Доминик обделался.