Ореховый посох - Джей Гордон

Сначала ничего особенного не происходило, хотя Стивен сразу почувствовал, с какой силой магия посоха устремилась куда-то вниз. Однако и он, и Гарек по-прежнему, точно тисками, были зажаты лапами неведомого и злобного существа, таившегося в глубине. К счастью, магия, «отвечавшая» за поддержание в них обоих жизни, оказалась совершенно незатронутой новыми усилиями Стивена. Гарек держался на редкость спокойно — особенно если учесть абсурдность ситуации, в которой он оказался: быть пойманным за руку на глубине в двадцать футов неизвестно кем! Однако Гарек был совершенно уверен, что Стивен с помощью своей магии непременно спасет их.

Но магия отчего-то не действовала.

Стивен вновь сосредоточился и предпринял вторую попытку, мысленно представив себе, что это сама земля сперва удерживала их, а теперь ослабила свою хватку и позволила им спокойно всплыть на поверхность. Он думал о том, как река неторопливо несет их тела, точно куски плавника, и старался подавить в своей душе любую искру гнева или отчаяния, надеясь на то, что существо, взявшее их в плен, решит, что они уже мертвы, и выпустит их.

И снова у него ничего не вышло.

Стивен встревожился. Чувствуя волнение друга, Гарек ободряюще хлопнул его по спине, словно говоря: надо попробовать еще раз.

Стивен, готовясь в очередной раз полностью очистить мысли от всего лишнего и сосредоточиться, на мгновение отвлекся, заметив, что во тьме под ними, похоже, метнулась в сторону какая-то странно неуклюжая рыба, точнее далее не рыба, а некое реликтовое существо, которому еще только предстояло превратиться в настоящую рыбу. Рыба, по всей видимости, искала рядом с ними какую-нибудь столь же медлительную, как она сама, добычу. Стивен провел рукой по гладкому дереву посоха и, уже приготовившись к следующей «мозговой атаке», вдруг почувствовал, что они куда-то движутся.

Сперва очень медленно, а затем все быстрее их тащило по илистому дну к гигантской трещине в подводных скалах, скорее всего оставленной мореной. Глаза Стивена расширились от ужаса: теперь он ясно видел останки изломанных деревьев, наваленных как попало и прикрывающих этот провал; казалось, их переплетенные корни и ветви сами тянутся им навстречу, точно в кошмарном сне. И Стивен понял: та груда камней и деревьев образована на дне вовсе не течением, а тем чудовищем, той невидимой тварью, что грозила в скором времени превратить их обоих в некое дополнение к своей подводной конструкции. Стивен извивался и дергался из последних сил, пытаясь высвободить ногу и без конца ударяя посохом по дну реки, но, несмотря на все его усилия, их с Гареком неотвратимо тащило к логову неведомого подводного врага.

Наконец впереди он увидел вход в пещеру, которого не замечал прежде: темный узкий провал между двумя массивными валунами, как бы опиравшимися друг на друга. Их медленно, но неудержимо подтаскивало к этой черной зияющей щели, когда над ними и чуть сзади появился Марк и, схватив Стивена за руку, а Гарека за лодыжку, принялся тянуть их к себе. Но это ничуть не замедлило их продвижения к пещере. Гарек попытался свободной рукой отыскать в иле того, кто их удерживал, и его вторая рука тоже попалась в невидимую ловушку. Он в полном отчаянии посмотрел на Стивена, в его глазах стоял страх. Гарек молча молил спасти его от неминуемой смерти, сделать хоть что-нибудь, хотя бы попробовать что-то предпринять, пока не стало слишком поздно.

Стивен огляделся в отчаянии, надеясь, что в голову придет какая-нибудь новая идея, и вдруг догадался: та сила, что удерживает их на дне и, возможно, пытается погубить, наверняка тоже служит Малагону. Точнее, Нераку. Теперь все его мысли действительно были сосредоточены на Нераке, Гилморе, Лессеке и других членах Сената Лариона. Ключ Лессека, этот безобидный с виду кусок камня, по-прежнему лежит у него дома на письменном столе. И он представил себе, как передаст этот камень Канту, последнему из сенаторов Лариона, в преддверии последнего и решающего сражения древней магии, заключенной в волшебном столе, с тем злом, которое стремится этой магией завладеть, а потом и положить конец всему живому на свете. Стивен все свои мысли, все свои силы, всего себя собрал в единый комок и сосредоточился на этих образах, забыв обо всем — о себе, о Гареке, о Бринн, о Марке и даже о Ханне.

И посох, словно благодарный за это самоотречение, ответил ему. Магия, заключенная в нем и проявлявшаяся до сих пор в виде довольно сильного свечения, теперь давала им с Гареком не только свободно дышать под водой, но и ключом забила у Стивена в душе, обострив его восприятие и разум.

И на этот раз, поднимая посох, чтобы в очередной раз ударить им по дну, Стивен твердо знал, что в этот удар должен вложить всю свою душу. Ложе реки вздрогнуло — эта дрожь волнами отдалась в холмах, окружавших урочище Майерса, и новый удар Стивен нанести не успел: река выпустила их из плена. Неловко всплывая спиной вверх, они с Гареком буквально вылетели на поверхность.

Бринн громко закричала и заплакала, когда над водой наконец показались головы всех троих, и, позабыв о том, что «Калину» нужно удерживать на месте, бросила шест и, протягивая к спасшимся руки, дрожащим голосом вопрошала:

— Вы целы? Никто не ранен?

— Все хорошо, Бринн! — крикнул ей Марк. — Мы просто немного испугались — что-то держало их там и не пускало. Но Стивену удалось...

— Это не мне удалось! — перебил его Стивен.

— Ну, не тебе, так твоему посоху.

— И не посоху.

Сильно отталкиваясь ногами, Стивен поплыл к плоту, крепко прижимая к груди магический посох и стараясь удержать в душе его магию — на тот случай, если неведомое существо вдруг вынырнет из воды и снова потащит их на глубину.

Но магия посоха и сама, похоже, не собиралась пока что его покидать. Точно смертоносная волна, она вздымалась в его душе, сдерживаемая тонкой пленкой его сознания, словно зная: опасность все еще близка и вполне реальна. И давала Стивену силу — или, по крайней мере, иллюзию такой силы, которой было бы достаточно, чтобы и он, и его друзья могли спокойно выбраться в безопасное место.

Стивен весь похолодел при одной лишь мысли о том, что их снова может утянуть на дно, к той подводной пещере. А что, если магии посоха не удастся отразить нападение этой подводной твари? Нет, нужно как можно скорее взобраться на плот, а уж там сколько угодно размышлять о том, что с ними только что произошло. И будь он проклят, если хоть что-нибудь понимает в этом! Он хорошо помнил, как холодно и страшно ему стало на дне реки, когда он — вот это-то и было самое ужасное — на какое-то время утратил веру в могущество посоха. А «Капина Прекрасная» между тем уплывала от них все дальше, несомая течением, и Гарек, поняв, что им никак не удается сократить расстояние между собой и относительной безопасностью плота, закричал:

— Эй, Бринн! О чем ты думаешь? Тебя же от нас уносит!

— Ох, простите! — И Бринн, вспомнив о своих обязанностях, схватила шест и довольно быстро остановила плот, который словно стремился поскорее убежать от той опасной речной излучины.

Как только они, задыхаясь, вползли на плот, Гарек схватил второй шест и крикнул: