Загробные миры - Скотт Вестерфельд

Дарси просияла.

– Вы угадали.

– Сестренка-дебютантка! – воскликнула женщина и заключила Дарси в удушающе крепкие объятия.

Когда она ее выпустила, Дарси отступила на шаг.

– Извините?

– Я тоже пишу для подростковой категории! Мы – сестренки-дебютантки!

– Верно, – пробормотала Дарси, толком не понимая, что подразумевает свежеиспеченная «сестренка». Впрочем, это было не столь важно, главное, что ее назвали «дебютанткой», верно ведь? – Рада познакомиться, – добавила она, вспомнив о вежливости.

– Я – Энни Барби. Очень глупо, да? Лучше бы я взяла псевдоним, – Энни казалась напуганной, будто Дарси того и гляди отменит ее сделку с издателем.

– Мне всегда нравилось имя Энни, – сказала Дарси.

– Да, но Барби звучит как… в общем, Барби. Зато я нахожусь в начале алфавита, и мои книги будут стоять на полках прямо перед глазами. Я слышала, что в конце тоже неплохо, потому что некоторым нравиться рыться на самых нижних полках и искать себе подходящее чтиво… А буквы посередине никто не замечает.

– О-о, – протянула Дарси и задумалась, не обречена ли ее фамилия, начинающаяся как раз с буквы из середины алфавита, на подобное забвение. – Как называется твоя книга?

– «Собрание секретов». Звучит нудно, как ты считаешь?

– Нет, я люблю такие штуки. Вроде как собрание сов в «Хрониках Нарнии», да?

– Точно! – На лице Энни расцвела улыбка, и она выудила из кармана телефон. – Закину это в «Твиттер».

– Поздравляю, – сказала Дарси. – Я имею в виду, с успешной продажей книги, а не с твиттом.

– Я ужасно рада, что тебя нашла! Мы искали новых сестренок-дебютанток.

– Мы?

Вместо ответа Энни потянула Дарси через весь зал к трем другим дебютанткам две тысячи четырнадцатого года. Они выглядели такими же оживленными, как Энни, и, похоже, впервые повстречали друг друга лично. Месяцами они переписывались по электронной почте, обменивались советами и сплетнями, а также незыблемыми законами издательского бизнеса, ни одного из которых Дарси раньше не слышала.

«Если в первую неделю не сумеешь попасть в список бестселлеров – ты обречена!» – гласил один из них.

Другой звучал так: «Хвалебные отзывы на обложке книги больше не действуют!»

«Стоит убедиться, что подходящие для цитирования реплики в твоем произведении не превышают ста сорока знаков!» – данное правило казалось немного спорным.

«За день до выхода книги на твой сайт должны зайти не менее тысячи раз!» – а это было самое страшное.

Но странное дело – четверка сестренок взирала на Дарси с благоговейным трепетом. Наверняка дебютантки прочли о ее сделке в «Завтраке с издателем» и подсчитали, сколько ей заплатили в издательстве.

– Они что, расстелили красную ковровую дорожку к твоему приходу? – спросила у Дарси одна из новых «сестер». Ее звали Эшли, а ее роман являлся антиутопией, причем место действия разворачивалось на Марсе.

– Не совсем, – прыснула Дарси. Когда она в марте приехала в Нью-Йорк для встречи с Нэн и Мокси, в офисе издательства «Парадокс» имелся лишь стандартно-серый ковролин.

– Вдруг ты напишешь на меня хвалебный отзыв! – пошутила другая, и Дарси замешкалась с ответом. Она внезапно порадовалась тому, что в «Завтраке с издателем» не разгласили ее возраст. Сестренкам-дебютанткам уже исполнилось как минимум двадцать пять.

И снова маленькое черное платье показалось Дарси чересчур большим. Она что, опять в нем усохла?

– Правда здесь весело? – спросила Энни, вручая Дарси третий бокал пива.

– Еще бы! – произнесла Дарси, с опаской поглядывая на напиток. – Но вы, девочки, так много знаете. Я пока почти ничего не понимаю, например: что я должна делать для продвижения своего романа?

– Все.

Когда до Дарси дошло значение этого слова, она осторожно пригубила пива и принялась озираться по сторонам в поисках Кирали Тейлор. Она побаивалась подколов Кирали и Коулмэна, однако все это наполняло ее колючей и трепетной радостью, а завистливость сестренок вызывала лишь неясный ужас.

– Все? – повторила она…

– Ну, у тебя есть хотя бы блог?

– Только «Тамблер». Но я никогда не знаю, что писать. В смысле, мне что, надо просто рассказывать о себе?

– Мы могли бы взять интервью друг у друга! – воскликнула Энни.

– Ладно, – попыталась улыбнуться Дарси. – Первый вопрос: ты действительно считаешь, что важно, с какой буквы алфавита начинается фамилия автора?

– Важно все, – заявила Энни.

Ну, вот, опять! Делая очередной долгий глоток, Дарси заметила Кирали. Та стояла в углу с высокой молодой незнакомкой: обе беззаботно хохотали, как будто ничего на свете их вообще не касается. Может, ей просто позволят постоять рядом…

– Слушай, а сколько тебе лет? – осведомилась Энни.

Дарси заколебалась – в кругу сестренок тут же воцарилась тишина. В конце концов, девушка решила перевести все в шутку.

– Мы с агентом держим это в тайне, – прошептала она.

Глаза Энни округлились.

– Отличная мысль! Ты можешь сделать из своего возраста большое событие. Это как показ обложки будущей книги, только речь – о годе твоего рождения!

Дарси хватило только на кивок. Она пила уже третий бокал «Гиннесса», и ее ноги, похоже, отрывались от земли. Может, на вечеринке другая гравитация? Дарси всегда хотелось попробовать «Гиннесс», в состав которого входит нечто под названием «рыбий клей».[23]Это звучало для Дарси магически, несмотря на то, что загадочный ингредиент изготавливали из плавательных пузырей рыб.

Она поняла, что ленч закончился давным-давно, а ужин находится в необозримом будущем.

– Извините, я на минутку, – пролепетала она и направилась в противоположный конец зала.

Кирали стояла в углу бара возле старомодного музыкального автомата с красно-желтой неоновой подсветкой и размером почти с клетку Лимонада. Внутри ламп подрагивала тягучая жидкость, и автомат казался живым. Подруга Кирали выглядела лишь на несколько лет старше Дарси и была в простой белой рубашке на пуговицах и черном льняном пиджаке.

– Я плачу только двести пятьдесят в месяц, – говорила Кирали. – Там совершенно безопасно.

– Я почти в состоянии себе это позволить, – ответила ее собеседница.

Дарси подошла ближе, пытаясь вникнуть в разговор. Поначалу она предположила, что парочка ее не замечает, но ей все равно потребовалось набраться храбрости. Как твердила Ниша, пора вести себя как взрослая.