Госпожа "Удачи" - Владимир Лещенко

– И что ж ты мне сделаешь? – с любопытством посмотрела на меня Зубейда.

– А вот для начала!

Схватила со стола чашку с уже поостывшим, но еще довольно горячим кофе и выплеснула бабке на платье. Странное дело, однако напиток каким-то непостижимым образом собрался в коричневое облачко и завис в воздухе, не долетев каких-то пару сантиметров до старухиного одеяния.

Госпожа бин Рух хищно оскалилась, поддела облачко рукой и швырнула его мне в лицо. Коричневая жижа угодила мне прямо в лоб и растеклась, заливая глаза, нос и рот.

– Ведьма! – взвизгнула окрашенная в кофейный цвет я и метнулась вперед, горя страстным желанием вырвать бабке патлы.

– Сама такая! Скьява! Горная шаромыжница!

Зубейда, только что сидевшая на одном краю стола, непонятно как оказалась уже на другом.

Я судорожно посмотрела вокруг. Взгляд мой упал на приоткрытый ящик с ножами и кухонными молотками. Нет, это, пожалуй, не подойдет. Чего доброго, произойдет то же, что и с кофе. Одно дело – быть обрызганной малой толикой горячей воды, и совсем другое – увернуться от острого клинка или тяжелой отбивалки.

– Я полицию вызову! – пришла в голову счастливая мысль.

– По-олици-ю-у?! – передразнила меня старушенция. – Ну, давай, попробуй.

– А вот и попробую!

Подскочив к окну, я распахнула его и завопила что есть мочи:

– Караул! Полиция! На помощь! Грабят!

– Кричи, кричи! – издевалась карга. – Здешняя полиция это место седьмой дорогой обходит. И правильно делает!

Тут дверь на кухню распахнулась, и на пороге возникли двое полицейских в отчего-то чуть примятой форме. Не обратив внимания на неопрятность стражей закона, я с радостью бросилась им навстречу. Поинтересоваться, каким образом они вошли в дом, мне в голову не пришло. Видимо из-за расстройства чувств, вызванного зловредной старушкой.

– Полиция? – вскинула удивленно брови Зубейда. – Надо же…

И тут же… исчезла. Будто и не было ее тут вовсе.

Я от неожиданности чуть в обморок не грохнулась. Вот блин, на кого ж теперь заявлять?!

– Что у вас здесь происходит? – сурово насупил брови толстый полицейский с кожей зеленоватого оттенка.

«Что за тип?» – удивилась я.

– Да, что за шум, а драки нет? – поддержал напарника парень фигурой пожиже.

– Привидение ловим, – глупо улыбнулся им Гарун.

Правоохранители подозрительно зыркнули на паренька. Не издевается ли?

– Документики предъявите, господа хорошие! – потребовал пузатик, протягивая волосатую лапищу.

Студент, замявшись, извлек из кармана водительские права. Полицейский заграбастал документ и принялся самым внимательным образом изучать его. Прочитав имя владельца, удивленно пошевелил кустистыми бровями и принялся буравить взглядом лицо паренька, сличая с фотографией на удостоверении.

– Надо же, Воган, глянь, – протянул он мажонковы права напарнику.

Худой тоже прочитал. И тоже отчего-то удивился.

– Так, господа хорошие, – вмешалась я, потому что эти игры в гляделки мне надоели, – вы делом заниматься будете или нет?

– Бумаги кажи сперва, – грубо отрезал жирный. – А то, вишь, караул кричат, а сами неизвестно кто…

– Я – новая владелица этого отеля! – предъявила свои верительные грамоты. – И прошу вас избавить меня от присутствия наглой террористки. Вернее, меня терроризируют!

– Разберемся, – буркнул тот, кого назвали Воганом. – Где ваша террористка?

– Только что здесь была, – растерянно пожала плечами я.

– Была да сплыла, – ощерил желтые клыки толстяк. – Сквозь стену просочилась, что ли?

– Она может, – осторожно подтвердил Гарун.

– Не говори глупостей! – цыкнула я на него. – Найдите ее, господа офицеры, и вышвырните из моей собственности. Я в долгу не останусь.

Сделала красноречивый жест двумя пальцами.

– Ну, это само собой, – кивнул Воган. – Пойдем, что ли, Тован, обыщем… то есть осмотрим помещения.

– Ага! – непонятно с чего радостно загоготал толстяк, потирая руки.

Они удалились.

Я уселась за стол и с вызовом посмотрела на потупившегося и неловко переминающегося с ноги на ногу студента.

– Что случилось, парень? Тебя в детстве полицейским испугали? Или ты страдаешь от того, что подумает твоя любимая девушка, узнав, что ты переночевал под одной крышей с посторонней дамой?

Гарун сначала ничего не ответил. Потом поднял взгляд и в упор посмотрел на меня.

– Зря ты так… К тому же у меня нет девушки.

– Да? – не поверила я.

Он кивнул с самым серьезным видом.

– Кстати, чего это тебя бабка мурзой величает? – я покосилась на него подозрительным оком. – И менты почему-то твоей ксивой заинтересовались… Ты чего-то явно недоговариваешь, дружочек. Ну-ка, колись!

Показав кулак, двинулась на парня, намереваясь вытрясти из него если не душу, то признание.

Грохот где-то в глубине здания заставил меня застыть на месте. Показалось, что дом рушится.

– Что такое? – испуганно взглянула я на мажонка.

– Пойдем, посмотрим? – предложил тот.

Вооружившись большими разделочными ножами, мы покинули кухню.

Следы «обыска», проводимого Воганом и Тованом, были видны даже невооруженным глазом и произвели на меня удручающее впечатление.

Увидев, что вдоль всей лестницы, ведущей на второй этаж, вспорота и оторвана шелковая обивка стены, перевернуты старинные фарфоровые вазы с цветами, до этого мирно стоявшие на ступеньках, что самые ступеньки сломаны через одну, я пришла в ужас и в то же время озадачилась вопросом: когда ж они успели все это испоганить?

Взъярившись, словно тигрица, у которой пытаются отобрать законную добычу, я с воинственным воплем ринулась по следам полицейских. Студент еле поспевал за своей новой работодательницей.

Пробегая по коридору, я механически отмечала нанесенные моей собственности убытки.

Четыре сорванных со стены картины, три перевернутых и сломанных столика, два разбитых вазона с цветами, выдернутая из кадки пальма, расколоченное вдребезги старинное зеркало…

Пожалуй, визит стражей порядка принес пока гораздо больше убытков, чем удовлетворение уязвленной гордыни. Возможно, с нахальной старушенцией можно было договориться за меньшую сумму, чем та, которая пойдет на восстановление испорченного интерьера.

– Ну, я их! – хватала я ртом воздух, потрясая кулачком. – Попляшут они у меня! Все городское управление полиции кровавыми слезами умоется!

Где-то впереди снова громыхнуло.