Госпожа "Удачи" - Владимир Лещенко

«А кто тебе сказал, что я нормальная?» – чуть было не ляпнула я, но вслух пояснила:

– Дела у меня там образовались. Срочные. Так сколько?

– Дорого, очень, – закатив глаза, прикинул в уме Гарун.

– Но если продать эту рухлядь, – обвела взглядом вокруг, – должно хватить?

– Пожалуй. Однако тут не все так просто. Чтобы попасть в э-э такие вот миры, нужен Проводник.

Он так и произнес, с заглавной буквы.

– Это еще что за тип? У вас здесь проводников мало? Большая жэдэ станция, вроде?..

– Специальный Проводник, для перехода между мирами.

– Не понимаю.

– Да и я не очень в теме. Порталы с переходами проходят на третьем курсе, а я на него только перешел. Но знаю, что Проводников в Ахтиаре не так много. Всего два или три. Остальные в Бахчисарае обитают. Столица все-таки…

– Хм, – озадачилась я. – А ты хоть кого-то знаешь из этих самых Проводников?

А сама отчего-то вспомнила парня с серыми глазами.

– Ну-у, – пожал плечами Гарун. – Конечно, кое-кого я знаю. Но сейчас с ними проблемы. Кого-то нет, кто-то в отпуске. Понимаешь, после каждого перехода Проводник должен отдохнуть, восстановить силы… В общем, раньше, чем через три-четыре месяца об отъезде отсюда тебе и думать нечего.

– У-у, – скисла я. – Что ж делать?

– Попробуй пока заняться отельным бизнесом, – посоветовал блондинчик. – Найми персонал, проведи тут модернизацию. Глядишь, и время пройдет незаметно.

– Фу-х, – я наморщила лоб. – Уболтал, однако. Но мне все равно нужен помощник. Пойдешь ко мне в управляющие? Персонал подыскать, мастеров для косметического ремонта. Чтоб подороже продать отель можно было. Соглашайся, а?..

– Шушукаетесь?

С царственным видом на кухню вплыла Зубейда.

Она осуждающе глянула на нас.

– А вам, собственно, какое дело? – возмутилась я. – Вы не забыли, что уволены? Или за выходным пособием явились? Так вынуждена вас огорчить. С баблом у нас туго…

Заметила, что сказала «у нас». Это что, я уже себя и блондинчика в одну команду зачислила? Ну-ну, Алина Рашидовна.

Ой, что это я?! Конечно, Марина Андреевна. И кто такая эта самая Алина? Отчего вдруг в голове всплыло это имя-отчество?

– Ишь, начальница выискалась, – язвительно крякнула бабка. – Когда захочу, тогда и уйду. Ну-ка, что вы тут лопаете?

Нимало не смущаясь, взяла чистую тарелку и положила себе преизрядную порцию сварганенного Гаруном омлета.

– Молодец, мурза, – похвалила, отведав блюдо. – Эстрагона в меру положил, я не люблю, когда с этой специей перебарщивают. И «утехи для желудка» самое то. Кстати, в мое время в омлет по-ахтиарски добавляли еще артишоки и сладкий карри. Ты не знал?

– Вам что, правда нравится ЭТО? – озабоченно глянула я на старуху. – Или вы издеваетесь?

– Куда вам, скьявам, понять столь высокое искусство, как кулинария, – с презрением оттопырила губу Зубейда. – Хуже вас готовят только орки или кобольды какие-нибудь!

– Я никакая не скьява, а журналистка, – уточнила в который раз.

– Это почти одно и то же, – невозмутимо парировала старуха с таким видом, словно речь шла о чем-то предосудительном.

– Может быть, – дипломатично вставила я, чтобы не вдаваться в дискуссию.

Не успевала я следить за мыслями этой пожилой энергичной женщины.

Зубейда направилась к холодильнику и достала целый поддончик с ванильным мороженым.

– Кстати, ты к тому же и маг неплохой, – облизав первую ложку, снова обратилась госпожа бин Рух к Гаруну. – Защиту-то какую сварганил, а? Как ты догадался, что нужно «Семь знаков Сулеймана» начертить?

Юноша, до этого словно язык проглотивший, судорожно сглотнул слюну.

– Благодарю вас, госпожа Зубейда. Чему-то все же меня учили два года.

– Не за что, мурза, – царственно кивнула бабка. – Но на большее не надейся. Да и это тебе удалось лишь потому, что я уже стала не та, что прежде, – погрозила костлявым пальцем. – В прежние-то годы… Бывало, от меня и архимаги удирали, так что на ходу подметки дымились.

– Что здесь происходит? – вмешалась я. – Какая еще защита? Кого останавливать?

– А ты что, вчера ничего не слыхала, милая? – прищурила на меня око Зубейда. – Как у вас кто-то выл за дверью?

– Ну, положим, – подтвердила я. – И что?

– Так то была я.

– Здрасьте, приехали, – хмыкнула я в ответ. – Делать вам больше было нечего, что ли, чтоб из себя привидение изображать?

– Почему же, собственно, изображать? – отчего-то обиделась бабка. – Мне никого изображать не надобно. Я сама по себе единственная и неповторимая. Правда, малец? – подмигнула Гаруну. – Ты когда меня раскусил-то?

– Когда вы… – студент запнулся. – Когда сказали, что знали моего прадеда. А тот умер сто пять лет назад.

– Угу, знала, – подтвердила старуха. – Он был первым, кому чуть не удалось меня успокоить…

Вздохнула и вновь заработала ложкой, с аппетитом поедая мороженое.

– Хрень собачья! – выругалась я. – Вы оба хотите сказать, что вот эта бабка… что вы и есть привидение?.. Которое обитает в этом отеле уже две сотни лет?

– Двести тридцать пять! – оторвавшись от десерта, уточнила Зубейда.

– Не морочьте мне голову! Да вы выглядите живее всех живых! Привидение… – я задумалась. – Привидение – это нечто нематериальное, воздушное, бестелесное – это в любой книге написано! У того же Оскара Уайльда, например. Что-то вы не шибко на призрака похожи! Самым натуральным образом сидите и нагло лопаете мое мороженое!

– Сама ты бестелесная! – рявкнула госпожа бин Рух. – Кожа да кости! И чего на тебя только парни засматриваются? Вот я в твоем возрасте была кровь с молоком. Впрочем, я и сейчас еще о-го-го… Ты как считаешь, мурза?

– Ну… – невнятно промычал мажонок, опасливо косясь на меня.

С пару минут я стояла с полуоткрытым ртом, переваривая ситуацию.

– Ты уверен? – наконец подала я голос. – Гарун, ты ведь не шутишь, это и впрямь привидение?

– Где уж шутить, такая качественная нежить! Наш профессор Абуюсуф в восторг бы пришел!

– То-то! – удовлетворилась его ответом бабка и обернулась ко мне. – Кстати, касатка, рот-то закрой, а то от этого морщины образуются. А в твои двадцать восемь уже следует задуматься о сохранении молодости.

Столь гнусный намек на возраст от дряхлой карги переполнил чашу моего терпения.

– Так, с меня хватит! – заорала я не своим голосом. – Немедленно выметайся отсюда, старая вешалка, или я за себя не отвечаю!