Зеркало старой ведьмы - Михаил Бабкин

Постукивая посохом, Лурда неторопливо ушла. Издалека донесся ее повелительный окрик:

– Эй, пальцы драные! Последите за мальчишкой, чтобы он чего с собой по глупости не сотворил. Живо в кабинет!

В комнату бесшумно вплыли две зловещие монашеские фигуры, нерешительно остановились у входа.

– Вот как? – удивленно просвистел Средний. – Это вы? Стало быть, со свиданьицем. Все-таки попались. Жа-аль. Мы так надеялись! Можно сказать, грезили о вашей победе.

– Еще не все потеряно, – Тим расстегнул курточку, стряхнул пот с лица. Становилось невыносимо жарко. – Вы по-прежнему хотите стать самостоятельными?

Пальцы переглянулись.

– Хотим, – хрипло пробурчал молчун Указательный, – но что ты можешь теперь сделать?

– Наш договор в силе? Насчет нейтралитета? – Тимыч продолжал гнуть свою линию.

– Да, – неуверенно подтвердил Средний, – но помочь мы тебе никак не можем. Никак. Нейтралитет! Выкручивайся сам. А мы посмотрим, чья возьмет.

– Тогда уйдите, – жестко приказал Тим, – или отвернитесь. Хотя бы на десять минут.

Пальцы сблизились капюшонами, зашептались. До Тима доносились лишь обрывки фраз:

– …опасно, она может заметить… черт с ней, а вдруг… попробуем…

Средний повернул капюшон к Тиму. Серые пятна глаз бесстрастно уставились на мальчика.

– У тебя ровно десять минут, не больше. – Фигуры плавно удалились в соседний зал.

– Боня! Бонифаций! – пронзительным шепотом закричал Тим. – Очнись! Кому говорю, очнись!

Хозяйственный слабо застонал, пошевелил рукой и стих.

– Зеркало доставай, – подала Нига голос из сумки, – и меня Олафу покажи. Не копайся, ну же!

Тим достал Нигу и зеркальце, встал в полный рост – высота клетки позволяла. Повернувшись к лурдиному зеркалу, Тимыч стал семафорить предметами: Олаф, чтобы не мешал зазеркальный свет, перископом приставил ладони к глазам, словно покупатель у темной витрины магазина. Нига вспыхнула, залив комнату молочным сиянием.

– Что-то зажглось, – приглушенно донеслось из соседнего зала.

– Заткнись, – посоветовал свистящий голос, – пока что наше дело – сторона. В окно лучше смотри. Глянь – птичка!

Олаф отступил на шаг, исступленно закивал: отбросив волосы за спину и перекинув бороду через плечо, он зашевелил губами, одновременно делая руками сложные пассы. Тимыч поднес зеркальце поближе к золотой застежке Ниги. Волшебник ткнул вытянутым указательным пальцем в мерцающую перед ним преграду: палец медленно погрузился в нее, одновременно высовываясь из тимкиного зеркальца.

Тим приложил книжную застежку к подушечке пальца, Нига слабо охнула. Палец волшебника рывком втянулся назад, в зеркальное стекло. Тимыч посмотрел на Олафа: волшебник, подпрыгивая от боли, тряс рукой с окровавленным пальцем, по его лицу текли слезы. Но Олаф улыбался!

– Нига, – Тим постучал ногтем по обложке, – получилось?

– Вполне! – звонко ответила Нига. Ненужная теперь застежка пружинисто отскочила прочь, пронеслась сквозь огненный прут клетки и золотой капелькой пролилась на пол.

– Можешь открывать, – торжественно возвестила волшебная книга и Тим, затаив дыхание, раскрыл ее. Под усыпанной драгоценными камушками обложкой был один-единственный, но очень толстый лист из мутно-прозрачного вещества.

– А где все остальное? – с подозрением спросил мальчик. – Куда страницы с заклинаниями подевались? Опять развлекаешься, голову мне морочишь.

– Темнота! – Нига вздыбила мутный лист, тот распался на тысячи тончайших, почти прозрачных листиков – смутными тенями на них проступали таинственные знаки и символы заклинаний.

Нига вновь сложила листики вместе.

– Ты мне только говори, что тебе надо, а я сама подберу подходящее заклинание, – поучала книга Тима, – высвечу его огненными буквами. Удобно, правда?

– Я по-колдовски читать не обучен, – хмуро ответил Тим, – без толку мне такая помощь.

– Чучундра ты этакая, – от души развеселилась Нига, – это же заклинания, а не высшая математика! Все поймешь, не бойся.

– Тогда давай мне такое, чтобы клетку убрать, – потребовал Тимыч.

Немедленно внутри толстой страницы розово засияла короткая строчка из совершенно непонятных символов. Но Тим – странное дело! – и прочитал их, и понял. Он торопливо произнес заклинание вслух: с газовым шипением прутья клетки погасли, оставив после себя только марево горячего воздуха.

– Сработало! – поразился Тим. – Честное слово, сработало! Вот разве что… – Тимыч нахмурился. – Я почему-то больше не помню заклинание. Как сказал его, так сразу и забыл.

– Все в порядке, – успокоила мальчика Нига, – это только обученные волшебники заклинания помнят. Обычные люди их враз забывают, как только используют по назначению. Ничего, надо будет – напомню, высвечу.

– Тогда понятно, – успокоился Тим. Он перебросил сумку через плечо и подбежал к Хозяйственному. – Хочу, чтобы Боня был совершенно здоров! – Тимыч склонился над рыцарем.

– Есть! – радостно доложила Нига, зажигая очередное заклинание.

Бонифаций очнулся сразу. Резко сев, он схватился за рот.

– Зуб на месте! – расплылся в улыбке Боня. – И ничего не болит. О! Ты открыл Нигу. Вон оно что…

Хозяйственный вскочил, бодро выхватил меч.

– Теперь мы – сила! Подать сюда Лурду! Вот я ей перцу задам!

– Тс-с. – Тим прижал палец к губам. – Ведьма здесь уже была. Она вовсе не выжившая из ума бабулька, она самая настоящая колдунья! Тебе повезло, что лежал без сознания, Лурда тебя за мертвого приняла. Иначе с тобой чего похуже могло статься.

– Ага, – с присвистом произнес за их спинами Средний. Тим с Боней обернулись на его голос – пальцы, боязливо высунув капюшоны из-за дверного косяка, с мрачным удивлением смотрели на них.

– Он из клетки вылез, – сообщил Указательный напарнику, – прыткий мальчик.

– Книжку открыл, – пояснил Средний, – слышишь, Лурда идет? Сейчас здесь весело будет. Удираем, пока не поздно.

– Счастливо оставаться, – ухмыльнулся Указательный. Пальцы исчезли за стеной, раздались звон разбитого стекла и хлопанье могучих крыльев.

– Боня, держись за моею спиной, – попросил Тимыч, – теперь мое время настало. Буду колдовать!

Мальчик подошел к ведьминому зеркалу, достал из кармана свое зеркальце и приложил его, зеркальной стороной наружу, к защитному голубому сиянию. Блеск колдовской пленки потускнел – тимкино зеркальце вплавилось в колдуньино, словно раскаленная серебряная монета в ледяную плиту; из зеркального отверстия явственно потянуло сквознячком.

Олаф приник ртом к дыре:

– Мальчик! Я не знаю кто ты, но нынче в твоих руках моя судьба и судьба всего Закрытого Королевства. Разбить колдовскую преграду можно только… – волшебник отпрянул в глубину зеркала.