Гнев божий - Александр Афанасьев

Анализ его плана Бьюсаку не понравился.

– Хотите, я скажу, в чем проблема? Те, кто оборонял здания, знали, что мы прилетим, понимаете? Они знали и готовились, занимали позиции, строили баррикады в коридорах, даже устанавливали пулеметы. А хотите, скажу, как это обычно бывает в действительности? Ты стоишь на часах, смертельно хочешь жрать и куришь большой и толстый косяк, считая минуты, пока тебя не придут сменить. И тут – у тебя над головой вдруг появляется вертолет ВВС США и тебя прошивает струей из Минигана, а потом все то же самое происходит и с другими ублюдками, которые не знают, что делать и вообще – какого черта происходит. И пока кто-то там, в здании, оторвет задницу от кровати и примет на себя командование – двери уже вышибет взрывом, и внутри здания будет твориться рукотворный ад, устроенный доблестными джи-ай. Вот как это происходит.

Возможно, еще три года назад, находясь на действительной службе, бригадный генерал не сказал бы то, что он сказал сейчас. В конце концов, Бьюсак хоть на одну ступень, но был старше его по званию, да и в штабе командования специальных операций было полно моряков, которые держались друг за друга. Но Меллон сейчас работал на Лэнгли, где Бьюсак не имел толстой, жирной, волосатой руки – и ему было насрать на то, что он о нем подумает.

– Вот что, сэр, меня приглашали как независимого специалиста для того, чтобы я оценил план и указал на его слабые места. Я это сделал, письменный отчет уже должны были доставить вам с курьером, сэр. План ни хрена не годится, вот что я там написал. Если вы хотите угробить еще пару сотен американских солдат, дело ваше. Но я не имею ни малейшего желания участвовать в этом, и если из Объединенного комитета начальников штабов придет запрос, я отвечу им то же, что ответил сейчас вам. План. Ни. Хрена. Не. Годится. Сэр.

– Вы в этом уверены, господин генерал в отставке? – недобрым тоном поинтересовался Бьюсак.

– Абсолютно, сэр. Если вы желаете – я могу отойти в сторону. Но своего мнения я не изменю, и ответственность за операцию ляжет полностью на вас.

Бьюсак, поразмыслив, был вынужден согласиться. Все-таки он был неплохим офицером, просто у него еще с лагеря подготовки были замашки штурмовика, а не диверсанта. С такими замашками хорошо поднимать взвод в атаку под пулеметным огнем где-нибудь в районе Кван Три[18], но не действовать за линией фронта. В Пакистане он уже получил щелчок по носу, этого было более чем достаточно.

– Что вы предлагаете, генерал? – более спокойным и миролюбивым тоном спросил он.

– Изменить план операции, точнее первую его часть. Доставка воздухом никуда не годится, это не Сонг Тай. Там осиное гнездо в чистом виде, как только вертолеты появляются над объектом – они и десант будут подвергаться продолжительному и сильному огневому воздействию. Здесь неприменимы ни иракский, ни афганский опыт – ни там, ни там, у противника не было ПЗРК в массовом количестве, а здесь они есть. Поэтому я бы предложил вот что – группы проникают в Россию нелегально, под видом коммерсантов или кого-либо еще… там такой бардак, что это пройдет без вопросов. По сигналу, они скрытно сосредотачиваются у цели и наносят удар, тихо и быстро. Никаких ковбойских и кавалерийских штучек, никаких труб, трубящих атаку. Тихо, быстро и смертоносно. После чего группы вместе с заложниками отступают на заранее обозначенные позиции. Россия хороша тем, что там много свободного пространства. И вот тут-то вступает в действие авиация – отвлекающий удар, уничтожение средств ПЗРК, после чего эвакуаторы прибывают на вертолетах в указанный район и эвакуируют спасателей с заложниками. Это будет игра по принципу «пришел-ушел», никаких барражирующих над городом вертолетов, как в Могадишо. На весь третий этап операции у нас уйдет не больше часа, как только русские вызовут кавалерию – мы смоемся.

– Господа? – вопросительно произнес Бьюсак.

– Разрешите? – поднял руку, как в школе, польский полковник, прибывший с генералом Барзой.

– Прошу, – чисто по-польски ответил Бьюсак, налегая на «о», он знал несколько ходовых слов и выражений по-польски, потому что поляки тренировались на базах SEAL.

– Пан генерал в чем-то прав, мой опыт тоже говорит о большей желательности скрытного проникновения к объекту, нежели о штурмовых действиях. Остается один вопрос, паны генералы, – кто будет осуществлять этот план. Потребуются люди со знанием русского языка. Я так понимаю, паны, что предыдущая штурмовая группа была укомплектована исключительно из потребностей быстрой воздушной атаки. Часть людей сможем предоставить мы… – полковник сознательно поднял этот вопрос сам и обозначил пределы, чтобы не просили больше, – ну, скажем, взвод, возможно, чуть больше. Но больше людей у нас нет.

Так получилось, что все взгляды уперлись в генерала в отставке Бастера Меллона. Получилось как всегда – инициатива поимела своего инициатора. Раз ЦРУ подняло этот вопрос, пусть ЦРУ и разгребает все это.

– Я так полагаю, на флоте остались специальные команды, предназначенные для действий против России, – сказал генерал.

– Увы, джентльмены, – с тщательно скрываемой злорадностью сказал Бьюсак, – в течение второй половины девяностых и всех нулевых мы не считали Россию соперником, и как только приходила пора урезать расходы, резали прежде всего за счет сил, предназначенных для противодействия России. Я могу найти нескольких парней на флоте, способных сойти за русского, – но это все.

Генерал Меллон прикинул. Силы в ЦРУ были – в отличие от армии ЦРУ никогда не забывало, что есть Россия. Тот лагерь… раньше он был в Турции, теперь перенесен на территорию Ирака. Есть еще один лагерь… в северном Афганистане. Там можно найти до тысячи специалистов, которые ненавидят Россию всей душой, всем сердцем и пойдут на любую операцию против нее. Эти лагеря были тренировочными, именно там тренировались спецподразделения SAD[19]и некоторые подразделения армии США, в частности – бойцы десятой горной дивизии. Отрабатывалась так называемая «техника боевого роения» – то есть действия мелкими партизанскими отрядами на территории противника. Но это были и тренировочные лагеря для самих инструкторов… из них ЦРУ готовило волков, способных разжечь новый адский костер на всем Северном Кавказе.

Возможно, время пришло.

– Господа, я должен получить разрешение директора Национальной разведки для того, чтобы задействовать имеющиеся у нас силы. Это слишком серьезная операция.

– Мы все это понимаем, господин генерал, – Бьюсак сумел скрыть улыбку, он наказал этого заносчивого армейского ублюдка, переложив большую часть ответственности на него, – но об операции доложено в Белом доме. И там высказали большую заинтересованность в ее успешной реализации.