По праву короля - Галина Гончарова

Миранда шла по коридору.

Дом у барона был большой, поэтому девочка просто заблудилась. А тут…

– … мы идем?

Голос отца Мири узнала бы из сотни других голосов. И заметалась.

Ага, ей сказали сидеть тихо на одном месте, а она где? Явно не с остальными детьми.

Мама ее, конечно, защитит, но если папа один, или с друзьями… девочка заметалась. Толкнула одну дверь, вторую, не получилось, потом толкнула третью, ввалилась в спальню с розовым балдахином над кроватью, и недолго думая, нырнула на кровать. Прятаться под одеяло.

А вдруг папа пройдет мимо?

Не прошел.

Когда эта крашеная кошка начала вешаться на папу, Миранда собралась вылезти и восстановить справедливость. Но не успела. Дверь открылась.

На пороге стояла весьма злая мама.

Миранда посмотрела на маму, на папу, и решила подождать какое-то время. Попа целее будет, точно.

***

Лилиан честь по чести оттащили в альков и уложили на диван. А вот когда шаловливые ручонки потянулись к лифу платья, женщина села на диване.

– Барон, хватит ломать комедию. Вы же поняли, что я не в обмороке.

Эдвин блудливо улыбнулся, сильно напоминая мартовского кота.

– Понял, Лилиан.

– А раз поняли, придержите руки, – фыркнула женщина.

– Или?

Хм-м…

– Или я стану первой женщиной, которую на вас стошнит.

Барон открыл рот с удивительно глупым видом.

– Ва… Лилиан?

– Начнем с того, что я не давала вам права называть меня по имени.

– Ну так дайте, – барона явно забавляла ситуация.

Вот ведь беда светской жизни – можно все, но тихо. А если поднимется шум… мозг Лилиан работал, как компьютер, просчитывая самые разные варианты.

Она закричит и поднимет шум.

Смеяться будут не над бароном, а над ней. А Джерисону придется отстаивать ее честь… нет, не ко времени.

Она просто уйдет. Ага, если отпустят, а при малейшем шуме – смотри вариант первый.

Как уйти без шума?

Прирезать, что ли, его по-быстрому?

Такими навыками Лиля не обладала – увы. Вот Лешка прекрасно владел ножом, а вот она так и не научилась. Метнуть – одно, прирезать по-тихому – совсем другое.

А что еще можно? Оглушить?

Ага, это ура-феминизм, когда хрупкая женщина выводит из строя сильного мужчину одним ударом. А на деле… тут либо тренироваться с детства, либо четко знать куда бить, либо… лох это, а не мужчина. У нас отпадают все три варианта, разве что опять – нашумишь и опозоришься.

И что остается?

Лиля привычно выбрала третий вариант.

– А больше вам ничего не дать?

Барон не стушевался.

– А вы не против?

Лиля подумала пару секунд. Показательно вздохнула.

– Барон, а вам не кажется, что такие интимные вопросы надо обсуждать не здесь, а в более уединенном месте? Вы бы еще на городской площади любовью занялись…

В глазах барона появился искренний интерес. Проникся идеей?

– Хм-м…

– Поверьте, не стоит.

– Почему?

– А вас советами замучают, – отрезала Лиля.

Барон от души расхохотался. Да, этого анекдота здесь не знали.

– Ваше сиятельство… Лилиан, позвольте пригласить вас… прогуляться?

Лиля приняла протянутую руку.

– Барон, а вы никогда не слышали, как кавалеры на время оставляют дам?

– И как же, Лилиан?

Вот и вторая дверца. Эти каморки что – все сквозные? И где черти носят дражайшего супруга?

– Дорогая, я вынужден отойти, помочь близкому другу. Но чуть позже я надеюсь вас с ним познакомить.

Дошло на четвертом шаге. И рука Лилиан оказалась свободной. Барон был занят – он хохотал.

***

Барон вел Лилиан вполне уверенно. Точно, не просто так. А Лиля ждала момента.

Ну и дорогу назад запоминала, не в окно же вылезать? Она бы не затруднилась, но не в этом балахоне, и не с прической. Наверняка за что-то да цепанешь подолом. А появиться в бальном зале с видом «растрепа кошмаристая» – что может быть лучше для репутации?

Мигом придумают и чего было, и чего не было.

Так что ждем момента.

Лиля пообещала себе, если ее приведут в спальню, связать барона (можно под видом любовных игр)… кстати! А ведь богатая идея!

Сам разденется, сам ляжет, сам на все согласится… и ведь получит непревзойденные сексуальные ощущения! Обязательно! Она ему такую каму с утра и сутру с вечера продемонстрирует во всех позах, что ни в стихах не разъяснить, ни в прозах.

Лиля покосилась на барона с таким плотоядным предвкушением, что Эдвин вдруг засомневался в правильности своего поступка.

Но поворачивать было поздно. Скрипнула дверь спальни, и глазами Лилиан предстала шикарная картина.

Ее супруга внаглую заваливала на кровать рыжая девка, на которой пробы было негде ставить, а Джерисон не так, чтобы особо и сопротивлялся.

– Что здесь происходит?

От следующей фразы у Лилиан прошел весь гнев.

– Лили, дорогая, ты все неправильно поняла. Я сейчас все объясню…

***

Неясно, чего и кто ожидал. Но уж точно не звонкого женского хохота.

Лиля почти повисла на бароне (ближе всего оказался бедолага Эдвин), и хохотала так, что слезы потекли.

– Ой, не могу! Объяснюуууу…

Мужчины переглянулись с выражением полного непонимания на лицах. Что тут происходит, хотелось бы знать? Почему – хохот? Истерика? Нет, не похоже…

– Мама!

Миранда поняла, что буря миновала – а чего ж не миновать, раз смеются, вылезла из кровати, и помчалась к родителям.

Лиля мгновенно успокоилась, утерла слезы и подхватила Миранду на руки.

– Деть, ну ты и слоник!

– Неправда, я хорошая!

– Но слоник.

– Мама!

– Ты мне объясни, почему ты здесь?

Мири потупилась.

– Ну я… это… – и уже на ушко. – Компромат искала.