По праву короля - Галина Гончарова

Джерисон раздулся, словно голубь. Лиля подавила желание пнуть его по ноге – все равно туфельки мягкие, только ногу отшибешь бестолку. И заулыбалась барону.

– Вы так любезны, достопочтенный Фремонт.

– Умоляю вас, ваше сиятельство – Эдвин.

– Хорошо, Эдвин. Если мой супруг позволяет….

Джерисон позволял.

Лиля со злостью подумала, что надо бы распечатать книгу про Василису Микулишну и лупить ей супруга по голове до просветления. Известно, чем кончились похвастушки некоего Ставра – супруге пришлось его выручать. И кому это понравится?

Лично Джерисон не хвастал, это его оправдывало. Но гордился ведь. А это ничем не лучше, что там, что здесь – сплошные проблемы в перспективе.

Или у нее просто паранойя разыгралась?

Лиля не знала. Но кажется, придется это проверить на личном опыте. Надо только быть осторожнее… хорошо, что платье такое удобное. Под ним не то, что кинжал – поросенка спрятать можно.

***

Что такое прием?

Зависит от места и времени.

К примеру, можно устроить пир, тогда оборудуется пиршественная зала, а все остальное – по остаточному принципу. Зала для игр, беседка, танцы… после пира как-то плохо танцевать. На полный желудок.

Можно пригласить гостей по конкретному поводу – рождение, смерть, именование… тогда основное время отводится на церемонию, потом легкое угощение, а потом развлечения.

А можно и как сейчас – уделить основное время гостям, и развлечениям, а вот угощение скромно позабыть. Кстати – экономия.

Так и поступил барон Фремонт.

В одной зале – фуршет, там отдыхают почтенные горожане. Им замечательно думается и беседуется под кубок хорошего вина. Впрочем, напитков-закусок не так много, хватит, чтобы перекусить, но не чтобы наесться. Тем более – напиться и начать буянить.

Во второй – карточные и прочие игры. Для желающих.

В третьей – оранжерея, где так удобно прогуливаться.

В четвертой – танцевальная зала. Громадная комната ярко освещена свечами, там кружатся в танце очаровательные девушки и сверкают ярче бриллиантов их глаза и улыбки.

Это с одной стороны.

А с другой…

Лиля смотрела, и видела многое. И несколько ночных ваз за ширмами – должны же благородные дамы и господа где-то облегчаться в процессе бала.

И весьма своеобразные запахи от господ и дам.

И простите за подробность – вшу, которая привольно себя чувствовала на напудренной прическе.

И то, как какой-то господин притиснул к стене лакея, а потом и утащил его за собой в альков. Фактически – для забав, о которых не рассказывают детям.

Во дворце, впрочем, было не лучше.

Но хватит обращать внимание на всякие гадости? Остальные в восторге, что еще нужно? Джерисон раскланивается с людьми, с которыми познакомился в прошлый свой приезд в город, что-то говорит, о чем-то спрашивает…

Миранду отправили к детям.

У барона детей не было, но Эдвин Фремонт предусмотрел и это. Милый, почти семейный вечер, для детей отведена своя комната, там дежурят слуги, там есть все необходимое – еда, игрушки…

Лиля все равно волновалась за Миранду, но старалась «держать лицо». Улыбалась, отвечала на комплименты, и намертво приклеилась к супругу.

Тренировка.

Будем считать, что это именно она.

В Ативерне почву для ее появления подготовили, и во многом постарался его величество. Лилиан Иртон была интересна, необычна, полезна короне, и никто не смел поднять на нее свой облезлый хвост. Добавим еще супруга – все же графа Иртон, королевского племянника, и свекровь, которую по праву звали «гадюкой». Кто откроет рот – тот и ноги протянет.

А вот здесь и сейчас…

Кто она такая?

Да никто. Просто супруга графа Иртон, просто женщина, и просто мать. И проверяют ее на прочность, как и любого человека, оказавшегося в незнакомом обществе.

Ну и на здоровье.

Лиля мило улыбалась, старалась запомнить имена и предчувствовала, что голова у нее к концу вечера разболится – хоть отрывай.

А надо улыбаться, надо быть милой, надо….

Вот за это Лиля и не любила вечеринки.

***

Миранда зверски скучала.

Распрозверски, как сказала бы мама.

Все дети были значительно старше нее, все были отлично знакомы, и Миранду особенно не воспринимали.

Ну что такое эта малявка?

Сегодня она здесь, завтра уедет, планов на нее никаких не построишь, интересного ничего не добьешься, от ее родителей тоже пользы никакой – лучше уж воспользоваться предоставленным случаем и пообщаться между собой.

Так дети и поступили, не особо обращая внимания на гостью. Ну и пусть, гостья не возражала. Мири несколько минут посидела в углу, а потом…

Мама сказала, что компромат будет в кабинете?

Вот там она его и найдет. А что такого? Барон Холмс мог по чужим домам ходить с обысками и лезть к господину Милвертону, а ей нельзя? Почему? Миранда считала, что если она найдет компромат, то окупит все свои шалости. Так что – вперед.

Осталось разобраться, как можно удрать из комнаты, не привлекая внимания слуг, но с этим Мири справилась очень легко.

Кинжал – самая полезная вещь для девочки, так и мама говорит. Надо, не привлекая внимания, подойти к одной из тяжелых штор и отрезать от нее шнур. Конечно, нехорошо так поступать, но веревка нужна. Очень.

А потом заползти под стол.

Детям накрыли «сладкий стол», то есть сладости, пирожные, пироги, соки… и стоял он не точно по центру, а ближе к краю. Мири улучшила момент, когда на нее никто не смотрел – и нырнула под стол.

Ага, подойдет.

Нет, не связывать между собой ноги, это даже не смешно. Вы что – не почувствуете, как к вашему телу кто-то прикасается? Наверняка ощутите, и посмотрите, что там.

Мири поступила проще.

Пышные юбки – это замечательно. Вот к юбкам можно прикасаться безбоязненно.

Быстро сделать кинжалом дыру в одной юбке, продеть шнур, в другой, тоже продеть шнур – и связать его концы между собой. И прочь из-под стола.

Быстрее, пока не обнаружили. И к двери.

Мири посмотрела, снаружи нет ни слуг, ни служанок, только те, кто здесь… ну и отлично!

Занимаем позицию рядом с дверью, ждем…

Вовремя!

Кто из связанных девушек попробовал встать – Мири так и не поняла. Но подол натянулся, девушка решила, что зацепилась за что-то, потянула, тонкая материя затрещала, вторая «связанная» поняла, что ее платье тянут, взвизгнула, вскочила, то есть попыталась, и закономерно опрокинулась. Шнур-то был толстенький, плетеный. А вот юбка из тонкой ткани, которая уже пострадала от кинжала Миранды, а теперь еще и расползалась по прорехе.