Случай из практики - Кира Измайлова

– Кажется, вы сами все поняли, Флоссия, – сказал он, наконец. – Что вы теперь скажете?

– Что я скажу? – Я откинулась на спинку кресла. – Я скажу, Гарреш: очень жаль, что у людей не осталось магов, способных мановением руки возвести мост через реку. И очень хорошо, что не осталось и магов, которые могут таким же мановением руки этот мост разрушить, а заодно и вскипятить реку.

– Вы в самом деле так думаете, Флоссия? – прищурился он.

– Представьте себе, да, – сухо ответила я. – Я боюсь даже подумать о том, чтó могло бы произойти, появись среди нас маг, подобный магам прошлого.

– Коллегия этого не допустит, госпожа Нарен, – усмехнулся Гарреш. – Недаром так тщательно собирают по городам и селам детей, обладающих хотя бы малейшими способностями к магии.

– «Из искры может разгореться пламя»? – процитировала я один из девизов Коллегии. Что и говорить, звучал он двусмысленно. Пламя может разгореться, а может и угаснуть. – Выходит, особо одаренных детей…

Я не договорила, но Гарреш меня понял.

– Боюсь, что так, Флоссия, – сказал он. – Я скажу вам, как было тогда, семьсот с лишним лет назад. В те времена вам долго пришлось бы искать в городе мага-медика или боевого мага. Сказать вам почему?

– Я догадаюсь сама, – медленно сказала я. Кажется, я и в самом деле поняла. – Потому что каждый маг в зависимости от обстоятельств мог и лечить, и воевать, и кто знает, что еще…

– Теперь вы такого не увидите. – Гарреш наклонился вперед, оперевшись локтями о колени и о чем-то задумавшись.

Задумалась и я. Такие маги стали большой редкостью. Маг-медик теоретически может освоить боевое заклинание, но ни при каких условиях не сможет тягаться с настоящим боевым магом. А боевой маг может вылечить самого себя, но помочь соратнику вряд ли сумеет. В лучшем случае остановит кровь, не более того. Не потому, что знания разных цехов запретны для других, просто… А действительно, почему? Неужели не хватает сил? Не думаю. Я сама пример того, что один человек может владеть приемами самых разных школ. Другое дело, что мне далеко до профессионального мага-медика (но это, скорее всего, потому, что я не уделяла должного внимания этому разделу знаний), а вот с боевым магом я вполне могу потягаться.

– Такие, как вы, Флоссия, большая редкость, – словно подслушал мои мысли Гарреш. – Думаю, Коллегия рада была бы окончательно избавиться от подобных вам, но далеко не все с этим согласны.

– Я понимаю, – кивнула я. – Коллегии выгодно положение вещей, при котором каждый занимается только своим делом и не суется в чужое. Цеха магов проще контролировать, чем разносторонне развитых одиночек. Я верно вас поняла?

– Да, Флоссия, – кивнул Гарреш.

Я задумалась ненадолго, потом спросила:

– Гарреш, скажите, а отчего вы так осведомлены о делах Коллеги? Почему вас так интересуют наши игры?

Гарреш скупо усмехнулся.

– Я уже рассказал достаточно, чтобы не притворяться, будто все это поведала мне бабушка долгими зимними вечерами, – произнес он. – Хотя от нее я тоже узнал немало интересного… С тех давних времен мы решили… хм… приглядывать за происходящим у людей. Нас, видите ли, это тоже касается. В той войне пострадало немало моих соплеменников, а нас, я уже как-то говорил вам, и так немного…

Я промолчала. Гарреша можно было понять. Любопытно, знает ли Коллегия о таких вот… наблюдателях? Вполне вероятно, что знает. Забавная это игра: ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь… Вопрос лишь в том, кто знает больше.

– И что вы можете сказать о сложившейся обстановке? – спросила я не без иронии.

– Пока все относительно стабильно, – совершенно человеческим жестом пожал плечами Гарреш. – Чересчур уж сильных магов среди вас нет, а бóльшая часть знаний, утраченных во время войны, так до сих пор и не восстановлена. Но, думаю, постепенно вы заново откроете все то, что забыли.

– Если нам позволит Коллегия, – заметила я жестко. – Не думаю, чтобы в ее интересах было позволить воссоздать какое-нибудь убийственное боевое заклинание, о чем, кстати, мечтают многие, поверьте мне.

– Но, похоже, это не всех устраивает, не так ли, Флоссия? – прищурился Гарреш. – Мы возвращаемся к вашему Наору, которому зачем-то необходима война и который упорно ищет древние артефакты.

– Верно, – кивнула я. – Кстати, вы рассказали о войне, но не упомянули о настоящем Наоре, том, что из легенд.

– О нем особенно нечего рассказывать, – пожал плечами Гарреш. – Это был сильный маг, попытавшийся создать альтернативную Коллегии организацию. В целом они были очень похожи, разве что Коллегия ставила своей целью уравнять силы существующих на тот момент магов и не допустить более появления на свет чересчур могущественных… экземпляров. Вы ведь знаете, каково основное правило Коллегии?

– Конечно, – кивнула я. – Не вмешиваться в дела обычных людей, если дело не доходит до серьезных войн. «Сохранить и приумножить» – это ведь второй девиз Коллегии.

– Верно… – Гарреш откинулся на спинку кресла, посмотрел на меня искоса. – Приумножить то, что создают обычные люди. Опустошительные войны тому помехой, поэтому Коллегия их и не допускает… А сохраняют они знания – но ни в коем случае не пускают их в ход. Вы ведь знаете, что далеко не все изобретения получают широкое распространение?

– Да… – Я призадумалась. Куда пропал тот маг-медик, что спас жизнь Вергию Старсису? Что сталось еще со многими самородками? – Они придерживают прогресс?

– Именно. Иначе рано или поздно появится кто-то, кто сообразит – магическую науку можно и нужно развивать дальше, и это вполне может вылиться во вторую войну. – Гарреш выглядел крайне серьезным. – Кстати, то же касается и обычных человеческих изобретений. Подсказать вам или сами догадаетесь?

– Догадаюсь, – хмыкнула я. – Огнестрельное оружие, да?

Гарреш кивнул. Что верно, то верно, с тех пор как почти двести лет назад какой-то безвестный умелец изобрел горючую смесь и соорудил подобие нынешней пушки, мало что изменилось. Какой смысл использовать ненадежные механизмы, скажем, для осады замка, если боевой маг обходится дешевле, а действует куда как надежнее? Маленькими пушчонками оснащали корабли, владельцы которых не могли себе позволить нанимать боевого мага на каждый рейс, и они неплохо служили, но не более того. Время от времени кто-то предпринимал попытки сделать оружие, которое позволило бы стрелять с рук, но ничего не выходило: приспособления получались слишком тяжелыми, громоздкими, а заряжать их приходилось столько времени, что противник, вооруженный обычным луком, успевал нашпиговать такого вояку стрелами. Да и взрывались этакие штуковины через одну, так что…

– Моего деда сбили из пушки, – заметил Гарреш, и я вздрогнула от неожиданности. – В полете. Насмерть.

Я чуть не выронила трубку. Попасть по летящему дракону? Из пушки? Из этакой неповоротливой махины?!

– Вижу, вы удивлены, – сказал Гарреш насмешливо. – Это все забылось… Тогда люди умели много такого, о чем сейчас и помыслить не могут. Предпринимались даже попытки вплавить магию в такие вот изобретения… вроде пушек. Понимаете теперь, чем занята Коллегия?