Мое темное счастье - Ольга Шерстобитова

— Ари, расскажи, — тихо попросила Силадерь, мягко погладив меня по руке.

— Сестренка, я покажу вам попозже. Вы причиняете Ари боль, — сказал Аран, не сводя с меня глаз.

В горле снова появился ком горечи, разговор бередил раны, которые только-только начали заживать.

— Прости, — хором сказали подруги. — Давайте лучше позавтракаем!

Я улыбнулась и применила свою магию. Пока я была в Серебряном городе, сила раскрылась как невиданный цветок, возросла. Я уже не испытывала труда, когда ее использовала. Видимо, источник русалочьей магии помог окончательно освоить дар. Но про нестабильность своей магии я все равно помнила.

Создала омлет с грибами, овощной салат и апельсиновый сок.

Друзья только ахнули от неожиданности. Но едва приготовились завтракать, как появились водяной и леший. Наобнималась с ними, растроганно всхлипнула от их искреннего сочувствия, когда Аран коротко, не вдаваясь в подробности, рассказал о случившемся.

Осторожно поинтересовалась, где Сирин, видя, что эльф так и не появился.

— Он отдыхает, дежурил до рассвета, — ответил Аран. — Мы очень за тебя переживали, Ари.

Я благодарно улыбнулась, поинтересовалась у Даринель, как себя чувствует малыш. Дриада покраснела, Аран уткнулся в ее волосы, улыбаясь.

— Нам уже четвертый месяц. Будет мальчик. — В голосе Даринель слышались и радость, и волнение, и легкое смущение.

После завтрака я настояла, чтобы все пошли отдохнуть. Аран сопротивлялся такому предложению.

«Со мной ничего не случится. Поплаваю, силы нужны», — написала я.

Он сдался под моим строгим взглядом, поднялся, а за ним встали и Даринель с Силадерь.

— Если будем нужны, отправь к нам Лучика, — напутствовал Аран, исчезая в доме последним.

Леший и водяной отправились относить отцу Лира записку о состоянии его сына, а я стянула рубашку и снова нырнула в озеро. К обеду на берег вышли все, кроме Арана.

— Он у Лира, — пояснила Силадерь. — Тот еще спит, но магия понемногу восстанавливается.

Я задумчиво посмотрела на дом.

— Хочешь его увидеть?

Еще как!

— Лир в соседней комнате, рядом с тобой, — улыбнулась Силадерь.

Я шла к дому медленно, собираясь с силами. Сердце колотилось о ребра как бешеное. Я волновалась, ожидая этой встречи.

Аран, склонившись над магом, вливал часть своих сил.

— Проходи, Ари, — тут же заметил он мой приход. — Я почти закончил. Побудешь с ним?

Конечно! И зачем спрашивать?

Присела рядом с Лиром, провела пальцами по его щеке. Что-то в моем темном маге изменилось, пока мы находились в разлуке. Чуть резче стали черты лица, словно свидетельствовали о том, как нелегко далось Лиру наше расставание.

— Ари, — позвал Лир во сне.

Даже сейчас все его мысли связаны со мной. Улыбнулась, поцеловала своего принца в щеку, взяла за руку. Отдавать силу я уже научилась и понимала, насколько она необходима Лиру. Из него ведь почти капля за каплей забирали дар! А я восстановлюсь еще, куда денусь!

Когда закончила, осторожно его обняла и уснула почти счастливой.

— Не самая удачная идея, Ари, — возмутился Аран, едва я на рассвете открыла глаза. — Сама ведь только в себя пришла! И снова без сил. Хотя Лир, конечно, теперь восстановится меньше чем за сутки.

Я выскользнула из объятий моего темного мага и обреченно вздохнула. Поступить иначе все равно не могла, но предстоящий разговор с Лиром пугал. Что я скажу ему, когда проснется? Будет ли он сердиться? Я рисковала всем, когда отправилась его спасать. Но разве на моем месте он бы поступил иначе? Да, я боялась. Того, что Лир мне скажет. И того, о чем промолчит.

Снова сотворила лист бумаги.

«Мне нужно поплавать в море. Мы можем общими усилиями растянуть щит, наложенный на дом?»

— Хочешь сбежать? — не удивился моему желанию Аран.

Да поздно уже прятаться. Без Лира я не хочу продолжать свой путь.

«Силы даст только море», — ответила неопределенно.

Аран покачал головой, но отказывать в просьбе не стал. Растянуть защиту помогла вернувшаяся нечисть. Щит помимо территории вокруг дома накрыл рощу, часть дороги, которая уходила в сторону и скрывалась в лесу, часть побережья. Я обняла Арана и нечисть и отправилась к морю. Несколько минут стояла, наслаждаясь набегами волн на песок и вдыхая родной запах. Уже соскучилась по любимой стихии! И она манила меня, звала… Так и нырнула со знакомой скалы в прогретые солнцем волны, наслаждаясь пьянящим чувством свободы. Несколько раз появлялся Аран, и я подплывала, давая понять, что со мной все в порядке. От обеда отказалась, сотворив себе немного еды и перекусив на берегу.

— Лир пришел в себя.

Я вздрогнула от этих слов, замерла.

— Он спрашивал о тебе. Я сказал, что отправилась плавать.

И больше ничего? Может, и к лучшему, что Лир узнает правду от меня, раз Аран не рассказал.

«Я еще поплаваю», — написала в воздухе синими буквами.

Эльф хмыкнул, давая понять, что раскусил все мои ухищрения. Я просто до ужаса, до дрожи боялась встречи с Лиром. Как себя с ним вести? До сих пор не решила.

Едва Аран ушел, из воды показался мой дядя. Взволнованный и немного растерянный, он крепко обнял меня.

— Мы так волновались, Ариадна! Эти дни почти каждый час перемещались сюда в надежде, что ты появишься.

Я виновато посмотрела на короля.

— Сил не было?

Кивнула.

— Так и думали. Но главное, все получилось, а ты неплохо себя чувствуешь. Море вернет утраченные силы, доверься ему как самому лучшему, преданному другу.

Некоторое время мы общались. Я создавала иллюзии и чертила в воздухе письмена, дядя задавал вопросы и иногда хмурился.

— Я должен вернуться в Серебряный город, Глин и Алона очень беспокоятся о тебе. За растянутый щит не переживай, я усилил и укрепил его своей магией.

Я обняла и поцеловала дядю в щеку.

— Мы приплывем все вместе на рассвете, Ариадна, чтобы повидаться.

Обрадованно закивала и распрощалась с дядей. Лучик вынырнул из воды, заинтересованно покосился на меня. Я послала ему волну тепла, предлагая вместе отправиться в русалочий полет. Силы все же восстановились не до конца.

Привычно нырнула, проплыла, оттолкнулась… Это было легко, будто родилась с этой жаждой полета в морских брызгах. Впрочем, может, так и есть? Ощущение радости пьянило и возвращало веру в самое доброе и светлое, что существовало на свете. Вода забирала плохое, уносила, как волна камешки, приносила в душу мир.

Солнце садилось, когда я выползла на берег и уселась на валун, глядя в вечернее небо. Есть какая-то особая прелесть в таких закатах, тихих и неприметных, когда светило тонет в морских глубинах, заставляя волны переливаться алым и золотым. Обернулась случайно, словно что-то почувствовала, и заметила замершую фигуру Лира на границе берега и моря.