Искатель искомого - Пирс Энтони

Я молчал, боясь вмешиваться в этот чисто женский разговор.

– Ну, теперь попытайся ты, – сказала Метрия, глядя на Дану.

Дана протянула руку и взяла ключ. Сняла его с крюка и поднесла к замочной скважине.

– Подожди, – сказал я. – Дай мне убедиться, что это и вправду ключ.

Я протянул руку, и Дана отдала мне ключ. Я вставил его в скважину и попробовал провернуть. Ключ шел туго, и у меня даже возникло ощущение, что я завожу тугую пружину. Я загнал его поглубже и, нажав на дверь плечом, снова попытался провернуть.

Дверь открылась, не открываясь. Я просто пролетел сквозь нее на ту сторону, споткнувшись при этом об порог. С трудом удержался на ногах и обернулся. Дверь была на месте. Потрогал – твердая. И ключ куда-то делся...

Впрочем ключ был на месте – висел по-прежнему на двери, вернувшись магическим путем на свой крюк. Да, но почему он висит здесь, а не на той стороне? Выходит, сразу двоим сюда не проникнуть?

Я хотел снять ключ, но тут же отпрянул, потому что сквозь дверь влетела демонесса Дана. Мы крепко, но безболезненно столкнулись – выручил ее пышный бюст.

– Ой! – сказала она и испарилась. Пар обладал приятным крепким запахом и щекотал ноздри. Затем демонесса возникла снова, но чуть подальше. – Это было так неожиданно!..

Могла бы и не объяснять; я сам только что испытал то же самое. Но теперь меня волновал другой вопрос.

– Как же ты без ключа? Ключ-то здесь, вот он!

– Он висел на той стороне, – сказала она. – Должно быть, здесь два ключа.

– А Мари-Анна осталась там одна с Д.Метрией? – Я был встревожен.

– Метрия физически людям не вредит. Только словесно и с помощью иллюзий. И эта игра ей уже, видимо, надоела. – Дана огляделась. – Странно, что мы не можем проникнуть сквозь эти заросли. Обычно для демонов твердые тела – не преграда. Должно быть, здесь не обошлось без специальной магии.

Затем сквозь дверь к нам влетела Мари-Анна. Я вовремя подхватил ее.

– Это было так... – начала она.

– Неожиданно, – закончил я.

И мы принялись озираться. Заросли смыкались над нашими головами высоким куполом. Сияние дня просеивалось сквозь густую листву. Кругом расстилались заросли мандарики, усеянные сочными ягодами.

– Какое прелестное место! – воскликнула Мари-Анна. – Давайте поедим ягод перед дорогой.

Мы углубились в кусты, срывая ягоду за ягодой. Дана – тоже.

– Вот не думала, что есть ягоды так забавно, – сказала она. – Вообще-то мне пища не нужна, но не пропадать же добру!

– А что происходит с тем, что ты съела? – полюбопытствовал я.

– Просто находится во мне. Это пока я в твердом состоянии. А когда испаряюсь... – Она испарилась. – Просто падает на землю.

И, действительно, на землю упала горстка жеваных ягод.

Мы наелись вволю. Ягоды были удивительно вкусные. Затем Мари-Анна вскрикнула.

– Что? – спросил я, бросаясь к ней.

Она указывала на лежащую под кустом горку костей.

Подошла Дана.

– Ого! – сказала она. – А кости-то человеческие! Теперь понятно, что случилось с теми тремя пропавшими поселянами.

– Неужели ягоды ядовиты? – ужаснувшись, спросил я.

– Нет, насколько я могу судить, – ответила Дана. – Мы, демоны, кое-что смыслим в ядах.

– Тогда почему они умерли? – дрожа, спросила Мари-Анна.

– Может быть, какой-нибудь людоед... – предположил я, нервно озираясь.

– Давайте уйдем отсюда, – сказала Мари-Анна.

Мы двинулись к двери. Но там, как раз между ней и нами, стояла стая свирепых тварей. У них были волчьи головы и паучьи тела, и каждый зверь достигал половины человеческого роста.

– Пауки-волки! – воскликнула Дана. – Меня они не тронут, а вам, по-моему, пора спасаться!

– Теперь-то мы знаем, как погибли сельчане, – мрачно сказал я, доставая нож. Жалкое оружие!

Пять пауков выстроились в линию. Один остался стеречь дверь. Вне всякого сомнения, твари были опытные; и их действия, и кости под кустами – все подтверждало эту мысль.

Мари-Анна вцепилась в меня.

– О, Хамфри, что нам делать? Я не могу вызвать коней, они просто не смогут сюда попасть!

Я стиснул нож. Теперь он казался мне еще более жалким, чем раньше. Во-первых, я не был бойцом, во-вторых, клинок был не длиннее, чем клыки моих противников. Даже если мне посчастливится нанести смертельный удар, это остановит лишь одного паука.

Куда бежать? Поляна была окружена зарослями со всех сторон и представляла идеальное место для паучьей охоты. Нам оставалось лишь драться и погибнуть в бою, как это случилось с тремя сельчанами.

– Держись сзади, – сказал я Мари-Анне. – Я попробую их отвлечь, а ты постарайся проскользнуть к двери.

Я сам не верил в успех такого маневра, но другого выхода не было.

– О, Хамфри, я люблю тебя, – сказала она.

– Ну-ка вы оба! – сказала Дана. – Встаньте у меня за спиной и действуйте так, будто меня здесь нет.

Мы подчинились, и она приняла облик свирепого огнедышащего дракона. Повела головой в сторону ближайшего паука и выбросила струю пламени.

Но паук ловко уклонился, и пламя скользнуло мимо. Остальные тем временем уже заходили с флангов. Ясно было, что даже огнедышащий дракон их не остановит – он ведь не мог защищать нас сразу со всех сторон!

– Василиск! – шепнул я. – Можешь ты в него обратиться?

– Глаза прикройте, – шепнул в ответ дракон и обернулся маленькой крылатой ящерицей.

Мы с Мари-Анной закрыли глаза ладонями. Встретиться взглядом с василиском – верная смерть!

Но может ли притворившаяся василиском демонесса убивать взглядом? Пламя из пасти дракона было настоящим, но ведь для этого достаточно было правильно воспроизвести внутреннее устройство дракона. А взгляд василиска – это магия в чистом виде, и вряд ли она была доступна демонессе. Если пауки поймут...

Василиск зашипел и повел головенкой в сторону пауков. Те поначалу бестолково заметались, потом кинулись кто куда. Трюк удался!

Но тут один из пауков, видимо, самый сообразительный, остановился. Судите сами: сначала он видел демонессу, затем дракона, затем василиска. Невольно заподозришь, что все это – иллюзия.

Паук и василиск встретились взглядами – и ничего не произошло. Разинув волчью пасть, вожак явно собирался известить стаю о бесстыдном надувательстве. Я понял, что все пропало, и изо всех сил метнул в него нож. Я знал, что, скорее всего, промахнусь.

Клинок со свистом влетел в отверстую волчью пасть и вонзился в горло изнутри. Я был изумлен. Не будучи ни метателем, ни фехтовальщиком, как мог я совершить такой подвиг! Но тут я вспомнил свое нечаянное купание в целительном источнике – и все сразу стало на места. Я опять недооценил свои новые физические возможности.