Мой охотник на монстров - Марина Комарова

– Не помню. Я ничего не помню.

Слова дались с таким трудом, что я испугалась.

– Вам надо успокоиться и отдохнуть, – вдруг резко сменил тему Ласло. – Идёмте, я провожу в комнату, куда Тулайдонош не войдёт.

Горан мягко потянул меня вверх, давая понять, что надо встать. Я послушалась, усталость почему-то накатила вязкой волной, не давая нормально реагировать на окружающее.

– Вы так уверены? – поинтересовался Горан. – Там есть решётки?

– Там есть мои слуги, – хмыкнул Ласло. – А у нас соглашение: после часа ночи на территорию Хранителя не заходить.

– А вы его враг?

Сейчас его голос был единственным, что не давало снова оказаться в каком-то странном подвешенном состоянии между небом и землёй.

– Нет, – донёсся ответ. – Но и не друг. У нас вынужденное, скажем, сотрудничество. Каждый преследует свою цель.

Я споткнулась, и Горан тут же подхватил меня на руки.

«Так нельзя», – силилась было сказать, но ничего не вышло.

Хотелось одного – заснуть.

– И что же это за цели?

– Отнесите девочку в постель. А утром мы поговорим. Если, конечно, захотите. Иначе она заснёт прямо здесь. А это нам точно не нужно. Объяснять придётся и персоналу, и её туристам. Вы же сами понимаете, что крик слышали только те, кому можно было услышать. Остальные спят и видят десятый сон.

«Уже заснула, почти… Горан, только не выпускай меня. Пожалуйста».

И он, словно почуяв эту немую просьбу, прижал меня крепче.

Более-менее сознание прояснилось только тогда, когда меня уложили на мягкую простынь. Всё бы ничего, но кровать рядом прогнулась под чьей-то тяжестью. Сон будто рукой сняло.

Я вскинулась и увидела рядом сидящего Горана, который в это время стягивал через голову футболку.

– Что… – начала было, но голос тут же предательски дрогнул, так как всё внимание привлёк мускулистый торс и татуировки, поднимающиеся от бёдер до груди витиеватым узором.

В ушах почему-то зашумело. Захотелось протянуть руку и прикоснуться, провести пальцами по рисунку, очерчивая каждую причудливую завитушку.

Во рту пересохло, словно я не пила несколько часов. В комнате будто поднялась температура, вмиг исчезло всё вокруг. В какую-то секунду мне даже показалось, что татуировка мерцает странным светом. Как южная ночь с рассыпанными по небу звёздами. То, на что смотришь-смотришь, и голова идёт кругом.

Я невольно сглотнула. Горан заметил мой взгляд. Наши глаза встретились.

– Вы же не останетесь здесь, – брякнула я, чувствуя, как щёки начинают пылать.

Нет-нет-нет! Долой все мысли о том, что хочется попросить его не уходить. Побыть хотя бы в одной комнате, чтобы больше никто не посмел войти. Я почему-то была уверена, что если Горан будет рядом, то меня больше не тронут, хоть и логического объяснения этому не было.

А ещё оказаться к нему поближе, прильнуть и закрыть глаза. И так и проспать до самого рассвета.

Перед внутренним взором мелькнула порочная картинка, что ночью необязательно именно спать. Я зажмурилась. Господи, что я несу?

– Извини… – попыталась исправить ситуацию.

– Останусь, – сказал он таким тоном, что я невольно вздрогнула и уставилась на него во все глаза.

Что-то подсказывало, что даже если я буду спорить и отказываться – ничего не выйдет.

– Я останусь, Стася, – сказал он уже мягче. – Одна причина: тебе тут опасно находиться одной. Вторая: нам нужен целый и здоровый руководитель группы.

Я понимала, что он прав. Но всё же это «опасно» было так сказано… Что даже я, вовек не засматривавшаяся на своих туристов, ясно поняла: он хочет здесь быть и будет. И моим мнением никто не интересуется. И не потому, что наплевать, а просто потому что именно сейчас лучше… просто остаться.

В любое другое время я бы взорвалась. Но сейчас… Это было странно. Непонятно.

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.

– Мне что-то подлили в палинку? – спросила, попытавшись разрядить атмосферу шуткой.

– Думаю, нет, – сказал он, устраиваясь рядом и подпирая кулаком голову. – Просто ты перенервничала.

– А…

– Спать, – тихо рыкнул Горан и натянул на меня одеяло. – Иначе завтра заснёшь прямо после выезда.

«Снова на „ты“ перешёл», – почему-то отметилось на краю сознания.

Его широкая ладонь лежала на моём плече, обжигая сквозь ткань футболки. И это было непривычно и… хорошо.

– Осталось мало времени, давай-давай, – шепнул Горан и улыбнулся уголками губ.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как медленно расслабляюсь и проваливаюсь в бесконечно сладкий сон. Некоторое время ничего не происходит, а потом даже сквозь сон чувствую, что Горан оказывается ближе, сильные руки обнимают меня, а воздух наполняется ароматом хвои, мёда и лаванды.

А ещё где-то рядом тихо плещет море, и яркие звёзды сияют, будто ожерелье ночной богини. Я потянулась к нему, прижимаясь как можно крепче, и на этот раз уже окончательно засыпая.

…Рассвет пробивался сквозь закрытые шторы золотистыми лучиками. Согревал и щекотал, призывал к пробуждению. Я только тяжело вздохнула, пытаясь договориться с самой собой, что полежу ещё пять минуточек. И потом, разумеется, встану. Потому что дел невпроворот, маршрут не очень лёгкий, лучше выехать пораньше.

Чья-то горячая ладонь скользнула по моему боку.

Я резко распахнула глаза и уставилась на спящего рядом Горана Ладича, который по-хозяйски прижимал меня к себе и явно не собирался менять положение.

Осознание, что я провела ночь в объятиях малознакомого мужчины, едва не подкинуло к потолку. Однако вскочить с кровати не удалось, Горан мгновенно перевернулся, вжимая меня в постель своим весом.

Я хрипло вскрикнула.

– Вы что творите? – прошипела еле слышно.

– Слежу за безопасностью руководителя нашего тура, – сказал он невозмутимо, внимательно рассматривая моё лицо.

Что он там хотел увидеть – загадка. Но от столь пристального взгляда стало так жарко, что я быстро отвела взгляд. А ещё совсем не хотелось думать о том, что если он пожелает чего-то… Ох…

Горан словно прочитал мои мысли, чуть улыбнулся. А потом склонился ближе. Притом так, что можно было разглядеть янтарные вкрапления в его карих глазах и едва намечающиеся морщинки в уголках век.

И губы оказались настолько близко, что…

Воздух резко исчез из лёгких, сердце перестало биться. Показалось, что я куда-то падаю. И если прямо сейчас, вот здесь… его губы… не коснутся…

– Доброе утро, Стася, – чуть улыбнулся Горан, не меняя положения. – Как спалось? Голова не болит?