Дракон для прилежной ученицы - Алена Яковлева

Фарн смотрел Маори прямо в глаза, и она готова была поклясться, что в обычно бесстрастных голубых льдинках промелькнули… какие-то чувства.

– Все материалы по делу засекречены, ими на данный момент занимаемся только фарн Астор и я. – Декан отпустил руку Маори и глубоко вздохнул. – В лаборатории я покажу вам все, до чего мы дошли за время исследований. Некоторым заметкам больше трехсот лет, и делали их еще наши предки…

Маори напряглась. Вот так информация! С чего бы фарнам доверять ей такое? Сначала ректор, теперь этот…

– Не молчите. – Фарн Элегиас нервно постукивал пальцами по столу. – Скажите, что думаете.

Маори растерянно смотрела перед собой.

– Я… Не понимаю, почему вы рассказываете обо всем этом мне. – Она вскинула на фарна глаза. – Даже если принять как данность тот факт, что ваши расчеты верны, моей компетенции вряд ли достаточно, чтобы рассуждать о судьбе мира.

– Вы ошибаетесь. – Декан сощурился. – Как раз вы-то нам и нужны. Однако это уже другой разговор…

Он ухмыльнулся. Маори сглотнула. Почему-то последняя фраза фарна прозвучала жутковато. Нет, она, конечно, знала, что за человек ее начальник, и старалась всегда вести себя дружелюбно, чтобы сгладить острые углы… Но такого недоброго выражения на его лице до сих пор не видела ни разу. Девушке невольно вспомнился подобный взгляд ректора и вчерашний разговор с ним.

– Прошу прощения… – Маори задумчиво покрутила в руках кружку с чаем. – А какое отношение ко всему этому имеет расщепление артефактов?

– Фарн Астор сказал вам? – Элегиас прокашлялся. – Все по порядку, дитя. Дело в том, что у нас есть план, но для его исполнения необходимо кое-чем жертвовать…

– Уникальными реликвиями Верховных? – подняла бровь Маори и тут же прикусила язык – надо, надо держать себя в руках!

– Я чувствую в вашем голосе некоторый скепсис. Видимо, вы не слишком серьезно воспринимаете происходящее. – Декан нахмурился. – Позже вы измените свое мнение. А пока что у меня для вас есть другое задание…

Он вздохнул и покачал головой, глядя на Маори. Та готова была сквозь землю провалиться – теперь лучше и вовсе молчать. Тут фарн сунул руку под мантию и вытащил прямоугольный сверток – судя по всему, книга, тщательно упакованная в плотную черную бумагу.

– Это – путеводитель. – Он потряс свертком перед Маори. – Он перестал работать должным образом, все данные нужно очистить и перезапустить.

Элегиас положил сверток перед Маори, недовольно скривил губы, встал и двинулся к двери. На полпути он остановился и бросил:

– Как вы понимаете, обо всем, что я вам рассказал, говорить никому не стоит. Зайдя в комнату, я наложил на помещение закрепляющие чары. – Фарн ухмыльнулся через плечо. – Если не верите – спросите фарна Земезиса, тот сразу смекнул, что к чему…

С этими словами он вышел и захлопнул дверь. Маори осталась одна, не считая свертка, одиноко лежащего посреди стола. И вздохнула. Отлично, теперь еще и закрепляющие чары! На ее памяти никто не использовал их ни разу – это одно из самых сильных заклинаний, оставшихся после Верховных. Лучший способ заставить человека сохранить что-то в секрете – наслать заклинание, парализующее мозг при разглашении тайны…

* * *

Первые дни в академии прошли на удивление неплохо.

С Райей мы сразу нашли общий язык – со взаимным удовольствием вместе занимались, ходили на лекции… Один раз она даже осталась у меня с ночевкой. Мы до утра пили фруктовый чай, обсуждали тяготы студенческой жизни и странности Аравеля.

Так называемый наставник не отходил от меня ни на шаг, за исключением моментов, когда ему катастрофически было куда-то «надо». В это самое «надо» Аравель пропадал внезапно и надолго. Суть своих тайных дел он не считал нужным объяснять, поэтому мы с Райей то и дело строили догадки, даже сделали из этого своеобразное соревнование. Чья история получится более захватывающей – берет дополнительную печеньку к чаю.

Вообще, жилось довольно весело, если не учитывать всю странность и безысходность моей ситуации. Однако я была не настолько глупа, чтобы пытаться как-то изменить свою судьбу. По крайней мере, сейчас. Плыть по течению, пока окончательно не пойму, что к чему, казалось лучшим вариантом.

Чего мне искренне не хватало, так это хоть на час оказаться дома. Выпить того же чая с родителями за приятной беседой, поделиться своими новостями и узнать, как дела у них. Не хватало и института – все же здесь, в академии, преподавали совершенно не то, к чему я морально готовилась всю жизнь…

Настоящей проблемой стали ежедневные приступы «творческого мандража», как его походя назвал фарн Маркес. На первой же лекции, увидев декана своего факультета, я подошла к нему и поинтересовалась, что за адовы муки происходят с моим многострадальным телом.

Выяснилось, что во всем виновато особое происхождение – мол, всего несколько рас испытывают такую убийственную тягу к знаниям, и человеческая среди них. Вот так свезло! Однако стоило написать хоть небольшую картину – становилось заметно легче. Меня успокоили, сказав, что могло быть и хуже – оказывается, в прошлом веке в Альсторн уже прибыл один человек. Способности к артефактологии заставляли несчастного день и ночь работать с кристаллами. От этого, по всей видимости, он сошел с ума, поскольку стал груб и нелюдим, а после – бесследно исчез, едва закончив академию…

Информация о печальной и загадочной судьбе земляка спокойствия, конечно, не добавила. Даже напротив.

Но со мной пока все было относительно в порядке, так что оставалось лишь намотать на ус и выкладываться по полной на занятиях по портальной магии. Да-да, картины мы писали именно на этих занятиях. Еще на первой лекции до меня дошло, как именно я оказалась в Альсторне… Здесь, имея особые способности, можно было сделать из собственной картины – портал! Разумеется, в том только случае, если на холсте – реально существующее место.

Не обошлось, конечно, без магии кристаллов, которые умело приманили меня сюда в качестве нового члена общества… По какому-то особому «плану», созданному еще в далекие времена Верховными джиннами да так и не расшифрованному, чтобы остановить сей процесс.

Я спешила к парадному выходу. Очередная лекция должна была начаться через полчаса, и Аравель, обычно ожидающий меня возле дверей аудитории на каждом перерыве, в этот раз послал записку. Там значилось, что он жаждет увидеться со мной во внутреннем дворике академии. Даже вполне подробную карту приложил! Ну раз жаждет – почему бы и нет?..

Лавируя между группами студентов, я сбежала вниз по широкой лестнице и наконец оказалась снаружи. В лицо ударил свежий морозный воздух. Ветра не было, но разница температур в замке и на улице заставила поежиться и накинуть на плечи тонкую меховую шубку. Одного раза замерзнуть мне хватило! Носа больше не суну на улицу без комплекта верхней одежды…

Вокруг было чудо как красиво – настоящая зимняя сказка! Сосны, покрытые инеем, распространяли вокруг хвойный аромат, а цветы на выложенных крупными разноцветными камнями клумбах подчеркивали его тонкими сладковатыми нотками. Я прошла по целому лабиринту из узких дорожек – едва не заблудилась! – и оказалась у высокой каменной статуи, там, где меня должен был ждать Аравель.