Магия страсти - Анна Чарова

Веревка оказалась слишком толстой. Пытаясь ее перерезать, я трижды уронила лезвие и дважды порезалась. Зато теперь знаю, что только в фильмах герои перетирают веревки о камни за считаные минуты и не повреждают кожу запястий. Когда от бессилия я готова была расплакаться, путы ослабли, я бросила нож, растянула окровавленную веревку и осмотрела порезы: неглубокий — на указательном пальце левой руки, а вот ладонь правой пострадала сильнее: три параллельные ранки, та, что в середине, сильно кровоточит, и обработать нечем.

Пришлось промывать царапины водой из кувшина и заматывать, отрезав кусок от простыни.

Зализав раны, я заблокировала щеколду веревкой, выдохнула и попыталась осмыслить ситуацию. Происходящее все меньше напоминает сон — уж слишком он затянулся, в нем нет гротеска и сюрреалистичности.

Странное тело, и реакция на раздражители у него слишком бурная. Темперамент! Раньше я не понимала Юльку и ее постоянные влюбленности, вспышки ярости и радости. Теперь, похоже, дошло: это не эмоциональная распущенность, нечистоплотность и неправильное воспитание, а гормональный фон, определяющий поведение. Сейчас мы имеем фригидный разум в теле, обуреваемом страстями. Кто кого одолеет?

Между тем на улице рассвело. Окно моей спальни выходило на запад, и до самого парка, накрывая пруд, протянулась темная тень от замка.

Я подошла к окну, оперлась о подоконник. Итак, вопрос номер один: стоит ли верить Арлито? А может, впустить его? Знать бы, что обозначает этот его «экзорцизм». Звучит зловеще. Но вдруг маг собрался просто поплясать вокруг меня с бубном, демонов погонять? Я ж не демон. Останавливали догадки, что его манипуляции возвратят меня в то умирающее тело. А если оно уже умерло?

Только я скрепя сердце собралась сдаваться, как во дворе всполошенно зашумели. Вроде приехал экипаж, зацокали копыта о булыжник, заржали лошади. Кто к нам пожаловал? Случайный гость? Мой жених или Саяни?

Что ж у меня за организм беспокойный? Чуть что — и сердце выскакивает, по спине, сменяя друг друга, плывут волны жара и холода. Я прежняя сидела бы и тихонько ждала своей участи, обдумывая пути спасения, я нынешняя металась птицей в клетке. Сесть! Успокоиться!

Вдохнуть, выдохнуть! Еще раз. Сосчитать до ста! Но на двадцати воображение начало рисовать жуткие картинки: я, привязанная к столбу, и Арлито подносит факел к сложенному внизу костру. Я перед грозной женщиной с лицом пиковой дамы — Саяни. Я на плахе, и надо мной блестит, отражая солнце, гильотина.

Поглощенная фантазиями, я вздрогнула, когда в дверь настойчиво постучали. Только не Саяни! Арлито, так уж и быть, перенесу, но как посмотреть в глаза женщине, чей муж на мне скоро женится?

— Кто там? — прохрипела я.

— Вианта, открой, пожалуйста, — проговорили приятным женским голосом — не высоким и не низким, с хрипотцой. — Это Саяни. Мне сказали, что ты не помнишь меня, что вообще ничего не помнишь. Не беда, я помогу тебе. Открой.

Ее голос завораживал, от него тянуло материнским теплом и заботой. Хотелось обнять эту женщину и разреветься.

— Я одна, и знаю, что с тобой случилось. Всю правду знаю. Это я все сделала, впусти меня.

Вспомнился таинственный человек на мосту. Он говорил, что мне повезло и за меня заплатили, уж не она ли? А не задать ли вопрос в лоб?

— Это вы заплатили ему? И чем же?

— Тихо. Открой, я расскажу тебе.

Сомнений не осталось. Обмирая, я подошла к двери, открыла щеколду и отбежала к постели. Наступила на лезвие ножа, спрятав его стопой, чтобы в любой момент поднять.

Саяни перешагнула порог, защелкнула щеколду и с полминуты стояла спиной ко мне. Сначала показалось, что она молодая, ей двадцать-тридцать лет, но когда она обернулась, стало ясно, что я ошиблась. К тому же она совсем не похожа на пиковую даму, скорее — на бубновую. Кудрявые пепельные волосы, уложенные на затылке, уже тронула седина. Огромные ярко-зеленые глаза обрамляла сеточка морщин, щеки чуть оплыли. Лет сорок — сорок пять. Но несмотря на возраст, она красива и по меркам этого, и по меркам нашего мира. Эдакая повзрослевшая аниме-девочка. Не принцесса, но королева, каждое движение, каждый жест исполнены достоинства. А еще она казалась мне смутно знакомой.

— Бедная девочка, представляю, каково тебе. — Она взяла меня за перебинтованные руки, заглянула в глаза, вытащила из локонов паутину, которая прицепилась в библиотеке.

Я покачала головой:

— Не представляете.

— Да, ты права. — Все еще держа за руки, она пристально смотрела на меня. — Арлито не ошибся, ты не Вианта.

Навалилась усталость. Ноги налились свинцом, захотелось лечь, закрыть глаза и довериться течению, но я освободила руки.

— Чего вы от меня хотите? Неужели не видно: я — Вианта.

Набрав побольше воздуха, я собралась рассказать ей про загробный мир, но Саяни приложила палец к губам, села на кровать и похлопала рядом с собой.

— Присядь, я тебе расскажу. Точнее, покажу, потому что у стен тоже есть уши, а все, что ты узнаешь, касается нас двоих.

Только сейчас заметила перекинутую через ее плечо тряпичную сумку, откуда она достала два круглых камня, ударила одним о другой и свела брови у переносицы, зажмурилась.

— Что вы делаете?

С минуту Саяни молчала, потом открыла глаза и протянула мне камни:

— Темно-серый возьми в правую, этот, посветлее — в левую.

Я не спешила. Мало ли что это за камни. К тому же Саяни, которая слишком старалась показаться доброй и понимающей, не внушала доверия. Или она такая и есть?

— Не бойся, — повторила Саяни. — Это шепчущие камни, они безопасны. Если возьмешь их, то увидишь прошедшие события моими глазами. Тебе ведь интересно, почему ты здесь?

Похоже, она действительно что-то знает или как-то причастна к переносу моего разума в это тело. Но зачем я ей понадобилась? Почему из шести миллиардов людей она выбрала именно меня?

— Ладно. — Я шагнула к ней, села и взяла камни — ничего не случилось. — Что дальше?

Саяни придвинулась ко мне.

— Дальше закрой глаза и выгони из головы лишние мысли… Подожди, затяну застежки у тебя на спине. — Она дернула платье. — Вот так. Закрыла?

Я сделала, как она говорит, прислушалась к ощущениям. Вроде бы ничего не изменилось. Единственное, голос Саяни звучал будто издалека:

— Это магические вещи. На тебя магия не действует, как и на всех богорожденных, потому тебе нужно разрешить магии прикоснуться к тебе. Для этого представь дверь, все равно какую, иди к ней и открой ее.

Едва она проговорила, как в темноте появился прямоугольник белой металлопластиковой двери, через щели сочился солнечный свет. Отворив ее, я очутилась в собственной комнате… Но при этом меня там не было! Мое тело лежало на кровати без чувств, Саяни лупила его по щекам: