Магия страсти - Анна Чарова

Существо с горящими глазами не вписывалось в мою картину мира, но оно существовало! Господи, дайте мне это развидеть! Вместо того чтобы швырнуть подсвечником в Тайю и броситься наутек, я больно ущипнула себя за руку, глянула на наливающийся синяк и наконец сообразила, что все происходящее со мной — не сон. Я в чужом мире, в чужом теле, потому что поцеловалась с тем человеком на мосту, по сути, поставила подпись на документе, который не читала.

Теперь ко мне приближается неведомая тварь, намерения ее явно не дружеские, и что делать дальше, непонятно.

— Кто вы такие? Что делаете в моем доме?

Просто так сдаваться я не собиралась. Приседая за стул с высокой спинкой, схватила подсвечник, швырнула в Тайю, а сама рванула в темноту стеллажей. О спинку ударился арбалетный болт, вскрикнула женщина, подсвечник лязгнул о пол.

От существа с горящими глазами меня отделял книжный стеллаж. Я любила книги, но меньше, чем свою жизнь, потому изо всех сил толкнула стеллаж, надеясь, что он придавит преследователя.

— Тайя, ты что! Не стреляй! — Ломающийся подростковый голос утонул в грохоте падающих книг. К сожалению, стеллаж не повалил соседний, а уперся в него, и преследователь настиг меня на выходе, бросился сзади, повалил на пол и крикнул своей подельщице: — Скорее сюда! Веревку, тащи веревку!

Он сидел на мне сверху и выкручивал руку — от боли перед глазами вспыхивали огненные круги — и что-то бормотал на неизвестном языке, то ли молитву, то ли мантры.

— Помогите! — изо всех сил заорала я, мой мучитель не стал закрывать мне рот, лишь забормотал громче.

Сзади из библиотеки вышла Тайя с подсвечником, я догадалась об этом, когда увидела ее огромную тень на стене, а также себя — невнятную кучу тряпья — и невысокого человечка сверху. Конечно же, это маг-недоросток!

Никто не отозвался на просьбу о помощи. Вскоре боль схлынула — все так же бормоча, Арлито начал связывать мои руки. Когда закончил, поднялся, а я осталась лежать и смотрела на него снизу вверх. Попеременно меня одолевали то страх, то ярость.

— Да как вы посмели, — зашипела я, пытаясь подняться. — Убирайтесь вон из моего дома!

Арлито стоял неподвижно, вытянув руки вдоль тела, беззвучно шевелил губами, с улицы тянуло свежестью, и языки пламени трепетали, из-за чего тени на его лице то удлинялись, то укорачивались. Инквизитор-маломерка!

Маг резко взмахнул руками, будто хотел взлететь, и над его головой заплясали багряные сполохи.

— Это не твой дом, а Вианты, тело которой ты занял. Скажи мне свое имя! — проговорил Арлито зловещим голосом.

Происходящее было настолько нелепым, что я, сидя на коленях перед человеком, который желал мне зла, расхохоталась, чем привела его в замешательство. Он еще раз взмахнул руками, пыхнул огнем и вытаращился на меня непонимающе:

— Скажи мне свое имя, нелюдь!

— Ты ошибаешься, Арлито, я — человек. Меня зовут Вианта.

— Не лги, я распознаю ложь! — Арлито шагнул вперед, сжав кулаки.

— Не блефуй! Если бы ты распознавал ложь, то понял бы, что я говорю правду!

Тайя подошла к нему, держа перед собой канделябр, потерла кровоподтек, наливающийся на лбу, покосилась на меня и сказала:

— Может, она и правда наша бэрри? Если бы ею овладел злой дух, заклинание подействовало бы.

Тайя смыла белую пудру и помаду и теперь походила на обычную очень уставшую женщину. Арлито помотал головой:

— Наверное, я сильно слаб, а демон — силен. Или у него есть подпитка извне. Тогда плохо, очень плохо…

— Я — человек! — сорвался с моих губ вопль отчаянья. — Как мне доказать это? Если память вернется, вы мне поверите?

Арлито и Тайя переглянулись. Маг сказал похоронным голосом:

— Мы должны сделать это. Если проморгаем чуждую сущность, орден Справедливости тут камня на камне не оставит.

Рано я обрадовалась. И смеялась — рано. Они мне не поверили и по-прежнему считали, что в это тело вселился злой дух. И теперь — что? В прошлой жизни я не любила фантастику, мистику и прочие выдумки, потому не знала, что именно они задумали.

— Что вы со мной сделаете? — пролепетала я, вставая и тщетно пытаясь развязать руки, вспомнила, что негоже аристократке так блеять, и добавила злобно: — Я вам этого так не оставлю!