Черное солнце - Майя Зинченко

Проснулся мужчина от громкого крика. Это кричала Дайна. Мастер встревоженно вскочил, но, осознав, что это крик радости, облегченно перевел дух. Ошеломленный Рик пробежал мимо и тотчас вернулся обратно, неся зеркало.

– Это я? Это правда? – воскликнула Дайна и залилась счастливым смехом. – Чудо-то какое!

Она вбежала в комнату, комкая в руках платок. Ее рыжие, как языки пламени, волосы рассыпались по плечам, глаза сияли, и Франц невольно залюбовался ею. Нет, конечно, Раэн оставалась самой красивой женщиной в мире, но Дайна была полна жизни, и ее смех был так заразителен, что он не смог сдержать улыбку.

– Это, наверное, вчерашний путешественник? – спросила Дайна весело. – Наш гость?

– Да, это я.

– Теперь я вас узнала. По голосу. Вы не поверите, но я снова могу видеть. Ко мне вернулось зрение!

– Дайна, дорогая, как это случилось, объясни толком… – По голосу Рика было слышно, что он страшно волнуется.

– Сама не знаю. Все было как обычно. Вчера я еще была слепа, но сегодня, как только открыла глаза, то смогла видеть. Звучит невероятно, но это так. Как же я счастлива!

– Я слышал, что увечья, связанные с ушибами головы, со временем проходят, – вставил Франц. – Очень рад за вас.

– Это чудо! – Дайна обняла и крепко поцеловала Рика. – Ты именно такой, каким я себе представляла. Только еще лучше.

Рик, украдкой вытирая слезы, сжал ее в объятиях, а потом принялся обсыпать лицо и глаза поцелуями. Францу стало неловко за то, что он стал свидетелем этой сцены. Эта пара так горячо и искренне любила друг друга, что он им на мгновение позавидовал. Но только на мгновение.

– У нас сегодня праздник! – закричал Рик, подхватывая жену на руки и кружа ее по комнате. Они перевернули стул и сбили полку с полотенцами, но не обратили на это особого внимания.

Франц тем временем направился к выходу. Уже рассвело, и если он хотел успеть дойти до лагеря торговцев до наступления ночи, то должен был отправиться в путь.

– Куда же вы? – огорчилась Дайна. – Вы обязательно должны остаться. Ваш приход отмечен добрым знамением. Видно, вы божий человек.

– Нет-нет, что вы… – покачал головой Франц. – Это не так. Не могу злоупотреблять вашим гостеприимством. И мне действительно пора идти.

– Хм, ну раз вы так спешите… Но что за путешествие на голодный желудок? – Дайна усадила гостя обратно в гамак, а сама исчезла на кухне.

Она вернулась через несколько минут, держа старенький заплечный мешок.

– Здесь продукты. Хлеб, домашняя колбаса, горшочек со сметаной, яблоки – всего понемногу. И не смейте отказываться. – Хозяйка протянула ему мешок и улыбнулась. – Да и не стесняйтесь вы так…

– Не буду, – ответил Франц. – Спасибо.

– Возьмите мою куртку. – Рик протянул мастеру куртку с множеством карманов и кожаных нашивок.

– А как…

– У меня еще одна есть.

Франц был рад куртке даже больше, чем продуктам. Он тут же надел ее и с удовлетворением отметил, что она ему пришлась впору.

– Отлично. Теперь я не замерзну.

– Дайна, я провожу гостя. Заодно гостинцы фейри заберу.

Женщина кивнула и, напевая, принялась готовить завтрак. Рик, уже стоя в дверях, обернулся и увидел, как она то и дело смотрела в окно, откуда ей был виден кусочек сумрачного неба и блеклое солнце. И радости Дайны не было предела.

Мужчины вышли во двор. Из сарая донеслось жалобное мычание коровы.

– Пора доить, – спохватился смотритель. – Но ничего. Управлюсь с этим, как только вернусь.

Тропинка была узкой, и идти они могли только по одному. Франц шел первым. Рик что-то насвистывал, а потом, резко оборвав свист, тяжело вздохнул. Ему не давала покоя одна вещь. Мастер хотел обернуться, чтобы выяснить – какая именно, но не стал. Не в его привычках лезть людям в душу.

Когда впереди показался просвет и они вышли на главную дорогу, смотритель наконец решился:

– Франц… Даже не знаю, как сказать. – Он снял шапку и теперь мял в ее руках. Рик был похож на провинившегося ученика перед строгим учителем. – Такой долг ничем не оплатишь.

– О чем вы?

– Правду говорю, такое ничем не отплатить. – Видя, что Франц нахмурился, Рик поспешно добавил: – Но вы только скажите – и я сразу прибегу к вам и сделаю все, что пожелаете. – Он схватил его руку и, бросившись на колени, прижал кисть к своему лбу.

– С ума сошли! – Мужчина поспешно выдернул руку и отступил на шаг. – Что случилось?

– Я о Дайне. Никто не мог ей помочь, никто… Ни деньги, ни мольбы – все было бесполезно. А вы помогли. Так просто, так легко. Раз – и избавили от этой проклятой слепоты всего за одну ночь.

– Откуда ты знаешь, что я был тому причиной? – осторожно спросил Франц. – Я просто человек, идущий своей дорогой, только и всего.

– Потому что я видел вас ночью, – ответил Рик. – Вы думали, что я спал, но я-то все видел… Мастер рун пришел в мой дом и принес с собой исцеление. Это настоящее чудо. Сначала я испугался, увидев вас подле кровати, ведь мне не были известны ваши намерения, но когда утром Дайна открыла глаза и… – От волнения он не мог дальше продолжать.

Франц исподлобья смотрел на смотрителя. Если Рик снова примется говорить о неоплатном долге, то он не выдержит этого и сбежит. Благо, что дорога позади него свободна.

– Как мне отблагодарить вас?

– Лучше всего забудьте о том, что случилось. Мне не надо ни денег, ни услуг. То, в чем я нуждаюсь, вы все равно не сможете мне дать.

– Но…

– Никаких «но»! – отрезал мастер.

– Вы, наверное, известный целитель?

– Нет, – покачал головой Франц. – К сожалению, нет. Спасибо за куртку и прием, но мне нужно спешить. Если вдруг повстречаете трусливого коня черной масти со звездой на лбу по кличке Уголек, передайте ему, что он – недостойная конская колбаса, а не товарищ. Из-за этого неразумного животного мне придется сбивать ноги.

– Постойте-ка. Вот, держите! – Рик снял с пояса охотничий нож и протянул ему. – Это подарок. Я знаю, вы многое можете, но крепкая сталь иногда лучше всяких слов.

– Верно подмечено. Удачи вам.

Мастер рун развернулся и бодро зашагал по дороге. Рик какое-то время смотрел ему вслед, качая головой, а затем, подняв ведро, полное грибов – фейри не поскупились, отправился домой. Это был самый счастливый день в его жизни.

* * *

После обеда зарядил мелкий противный дождь. Дорога раскисла и покрылась сотнями луж. Уставший человек, ежась от сырости, быстро шел по обочине, мечтая о том, чтобы скорее согреться и просушить одежду. Сапоги дали течь и теперь противно хлюпали при каждом шаге.

Взъерошенный ворон сидел на ветке старого клена и время от времени хрипло каркал. Он предчувствовал, что не переживет приближающуюся зиму. Птица была старой, многое повидала на своем веку, но эта осень чудилась ей самой холодной и мрачной из всех виденных ранее.