Крайний срок - Мира Грант

Итак, подытожим. Кто-то использовал бюджет ЦКЗ для сдерживания исследовательской работы. Кто-то уводил финансы от изучения вируса Келлис-Эмберли к тем заболеваниям, которые больше не представляли опасной угрозы. И здесь был замешан губернатор Тейт. Человек, убивший мою сестру. Человек, который изменил все. Если он запустил свои маленькие жирные пальчики в большой пирог…

Если Тейт имел к этому отношение, значит, к делу причастны те, на кого он работал, — вымолвила Джорджия. — Мы должны помочь Келли. У нас появился шанс, Шон. Мы можем добраться до главарей заговора.

— Угу. — Я перестал мучить стену, судорожно вздохнул и осмотрел новую вмятину, образовавшуюся рядом с десятком прежних. На возврат залога за сохранность имущества рассчитывать уже не приходилось. Плакали наши денежки. — Понимаю.

Хорошо.

Если мы будем сотрудничать с Келли, то, вероятно, выясним, кто манипулирует ЦКЗ. Мы найдем заказчиков убийства сестры. А потом…

Возможно, мы оба — Джорджия и я — успокоимся.

Я вымыл руки, смазал костяшки мазью с антибиотиком, забинтовал и вернулся в гостиную. Не стоило пугать Келли еще сильнее. Наверняка она слышала звуки ударов.

— Прошу прощения, — сказал я как ни в чем не бывало. — Мне нужно немного поразмышлять.

— Отлично, босс, — улыбнулся Дейв.

Аларих и Бекс согласно кивнули.

Келли прикусила губу.

— Вы… в порядке?

— Не совсем, но можно притвориться. — Я вернулся к своему стулу и с опозданием вспомнил, что банку с колой и бумаги оставил в кухне. Ну и ладно. — Выходит, никто не попытался выяснить, почему так много людей с локализованными поражениями умирает?

— Хм… — Келли часто заморгала. Похоже, я немного сбил ее с толку своим вопросом, но она быстро вернулась к предыдущей теме. — Недавно у нас начали работать новые интерны. Они полны энтузиазма и жаждут себя проявить. Один из них обратил внимание на статистическую аномалию, когда занимался архивированием файлов, и решил посоветоваться с доктором Уинном. Я присутствовала при их беседе и очень удивилась. Я захотела просмотреть данные. Доктор Уинн сразу согласился.

— А потом? — спросил Аларих.

— Сначала я решила, что была допущена техническая ошибка или нечто подобное. Но, когда я осознала, что проблема слишком серьезна, то собрала команду из надежных людей. Мы выяснили: кто-то уничтожает пациентов с изолированными вирусными поражениями в поистине ужасающих количествах. — Келли перевела дыхание. — А когда мы начали расследование, нас тоже начали убивать.

— Что? — воскликнула Бекс.

О, черт, — выругалась Джорджия.

Я безмолвно произнес то же самое.

— Нас было восемь человек. Теперь жива только я. — Келли шмыгнула носом. Я нисколько не удивился, поняв, что она сейчас расплачется. — Мне нужна помощь. Я не знала, куда еще пойти.

Мы с Бекс переглянулись. Дейв с Аларихом тоже. А потом все устремили взгляды на меня, словно ждали моего вердикта. Ну, ясное дело. Джорджия мертва. Остался я один.

Черт.

Похоже, у всех, с кем я работаю, имеется потрясающая история про то, как родня поспособствовала их карьере в новостном бизнесе. Отец Алариха заплатил за его учебу в университете. Никаких условий. Стипендия от папочки — и готово. Дейв родом из большой русской семьи, и родичи им искренне гордятся и всегда поддерживают. Предки Мегги покупают ей все, чего только ни пожелает ее творческая натура. Родители Махира настолько рады тому, чем он занимается, что присылают к нам в офис коробки с гуманитарной помощью. Представляете, прямиком из Англии в офис, где он не работает. Ну и умники.

Шон ненавидит Мейсонов. Но ведь они не мешали ему делать со своей жизнью то, что он хотел. Никаких балов и обязательных выходов в свет. «О, милая, но это просто месячные!» или «Ну, пожалуйста, дорогая, только один прием!». Один вечер, один танец, одно шелковое платье, а затем — опомниться не успеешь, как станешь очередным продуктом фабрики образцовых жен. Здесь качественную продукцию производили с тех времен, как к берегу Америки причалил корабль «Мэйфлауэр». Я — дипломированная дочь американской революции. Я умею танцевать фокстрот, квикстеп, вальс и танго. Я знаю, как устроить вечернику с коктейлями, могу вести светскую беседу, снисходительно смотрю на мужчин, их манеры и даже на то, какие они грязнули. Главное — происхождение и банковский счет.

Вот чему меня обучили родители. Меня воспитали в точности, как и моих сестер — милыми, любезными, хорошенькими, готовыми выскочить за того, кто больше даст. Жаль, но у меня имелись свои соображения. Я — позор семьи, черная овца, дурное семя. Мое имя будет тихонечко стерто с фамильного древа в тот же день, когда моя фотография появится на Стене. Я — из тех, кто не хотел тихо играть с другими мальчиками и девочками. Нет, мне непременно нужно было уйти подальше от детской площадки и целиком перепачкаться.

В такие дни я сильнее всего тоскую по Джорджии. Действительно, я покинула ряды новостников и стала ирвином, как только мне представилась такая возможность. Но Джорджия прекрасно понимала, что я имею в виду, когда я рассказывала ей о своих родных и о том, почему мне совсем не жалко их огорчать. Она была никудышней подругой и превосходным боссом. Нам ее очень не хватает.

Мама, папа? Все, что я делаю на людях, предназначено исключительно для вас. Очень надеюсь, что вы поперхнетесь.

Из блога Ребекки Этертон «Неискренняя милашка», 8 марта 2041 года.

Привет, зайчики! Надеюсь, вы готовы к головокружительным романам, сногсшибательным приключениям, трагической любви и загадочным событиям, потому что текущая неделя расписана по часам! Я буду вести живой чат каждый вечер с семи до десяти по Тихоокеанскому времени, и я всегда рада поболтать обо всем, чего желают ваши маленькие сердечки. Я — ваша личная Шехерезада, и я здесь для только того, чтобы рассказывать вам сказки ночь напролет. Добро пожаловать в Дом Ужасов Мегги — надеюсь, вы у меня погостите немного?

Вы же знаете, я по вас очень скучаю, когда вы уходите.

Из блога Магдалены Грейс Гарсиа «Залежи одуванчиков», 11 апреля 2041 года.