День Вампира - Олег Дивов

– Проклятие! – Гош очень натурально изобразил на лице смущение и отвернулся. – Я ведь спрятал взрыватель…

– А они, значит, нашли! Ублюдки!

– Там аккумулятор есть у них?

– Не знаю, я не заметил! Но какие-то провода точно, а у этой дуры в кулаке чека зажата! Если отпустит – что будет?

– В принципе, может и рвануть… – застенчиво признался Гош. – Конечно, если они правильно все подсоединили.

– А мне плевать! – крикнул Борис. – Пусть неправильно! У меня народ разбегается! Я должен устранить эту угрозу! А как? В твою рыжую десяток снайперов целится. Ну выстрелит один, ну попадет, а дальше что? А если взрыв?! Сколько там у тебя?!

– Нам хватит. Кремль просто сдует. Может, наконец-то библиотека Ивана Грозного найдется.

– Он еще издевается! – Борис лягнул каблуком дверь. – Эй, несите рацию!

– Подожди!

– Чего еще ждать?! Дымов, эта соплячка уже двумя руками чеку держит!

В дверь сунулся охранник. Борис отмахнулся от него, дверь закрылась снова.

Гош замялся. Очень важно было не переиграть. Но и испуг Бориса мог вот-вот пройти. Мало ли, что ему в голову взбредет, когда минует непосредственная угроза? А Гош хотел выжать из ситуации максимум. Он побаивался вести с этим человеком переговоры. А вот сделать так, чтобы его немедленно вышибли из Москвы безо всяких условий…

– Нужно как-то устроить, чтобы они ушли, а я остался, – задумчиво произнес Гош.

– Чего-о? – вытаращился Борис. И тут же перевел взгляд на просиявшую Ольгу.

– Боеголовки в наших планах не было. Мы ее совсем не для того готовили. Но… Понимаешь, Борис, Регуляторы на нее буквально молятся. Гордятся тем, что обладают самым мощным оружием на свете.

– Ах, еще и Регуляторы… Дымов, ты сволочь. У тебя мания величия.

– Что ты знаешь о Регуляторах? – искренне удивился Гош.

– То, что они приволокли к Мавзолею атомную бомбу, кретин!

– А-а… А я тебя предупреждал. Их нельзя оставлять без контроля. Ты меня не послушался и создал большую проблему для нас всех. И для меня в особенности.

– Я устал от твоего словоблудия! В чем дело?

– Они могут и не послушаться меня, – вздохнул Гош. – Даже если ты отдашь им заложника… Черт, Борис, ты очень правильно охарактеризовал эту девчонку. Если она взяла в банде верх, меня ждут большие сложности.

Борис довольно осклабился.

– Приятно слышать! – прорычал он.

– Погоди… Ты же умный, ты целый год держал в повиновении огромное количество тупых. Придумай что-нибудь, а?

– Это как? – вытаращился Борис.

– Ну… Я не знаю, как теперь вести переговоры. В смысле – чтобы не отдавать меня им.

Борис остолбенел.

– Боря! – взмолилась Ольга, заламывая руки.

– В общем-то, я им больше не нужен, – тихонько сказал Гош, старательно придавая глазам влажный собачий блеск. – Если они разобрались со взрывателем…

– Боря! – повторила Ольга.

– Я-то знаю эту рыжую, – с похоронным лицом вздохнул Гош. – Сейчас ей понадобился я. А завтра ей может захотеться чего-нибудь еще. И вряд ли мне удастся снова взять ее под контроль.

Борис, тяжело дыша, строил жуткие гримасы.

– Мне казалось, что я держу их крепко, – продолжал Гош. – Я бы иначе сам в город не пошел. А ты все сломал. Вот и доигрался. Круче всех теперь не ты, а девчонка с бомбой.

Борис наконец обрел дар речи. Зарычав, он схватил Гоша за грудки, сдернул с топчана и принялся мелко трясти.

И потащил к двери.

Гош начал вырываться, бормоча: «Да постой ты… Ну придумаем что-нибудь… Да постой же, я сказал!» Подскочившая Ольга вцепилась в Бориса.

– Охрана! – заорал тот.

В камеру вбежало несколько автоматчиков.

– На площадь его! – приказал Борис, толкая Гоша им в руки. – Поставить у Мавзолея и ждать команды!

– Не смей! – крикнула Ольга.

Гоша скрутили и поволокли наверх. А Борис от души залепил Ольге пощечину.

– С тобой мы еще поговорим! – зловеще пообещал он.

И тут же схлопотал по физиономии в ответ.

– Тогда я с ним! – прошипела Ольга. – С ним уйду!

Борис схватил ее за руки.

– Нет!

– Да! Пусти меня!

– Оля! Ну, извини… Погоди, остынь. Зачем тебе это? Ты же видишь, он не в себе.

– Он вспомнит! – крикнула Ольга. – Он вспомнит меня!

– Да посмотри же ты правде в глаза! Ему это не нужно! У него банда, а в банде одни психопаты! Это только кажется, что он человек… На самом деле он так и не проснулся. Ну, Оленька… Прости меня!

Ольга рванулась, но Борис не пустил ее. Притянул к себе и крепко обнял.

– Я же так люблю тебя… – прошептал он. – Подожди чуть-чуть, и все наладится. Все будет, как прежде. Дорогая моя… Как он себя вел! Ему больше ни до кого нет дела, только бы выжить. А я… А я на все готов ради тебя.

Ольга перестала вырываться и заплакала.

* * *

Женя сидела на мостках, болтая ногами в теплой воде, и смотрела, как носится через Волгу туда-сюда маленький желтый скутер. Иногда Цыган закладывал такие виражи, что казалось – вот-вот перевернется.

С другой стороны реки вниз от моста спустился Гош. Женя подняла бинокль и разглядела у него на плече большой светло-коричневый ящик. Цыган лихо подрулил к берегу, обрызгав друга с ног до головы. Женя рассмеялась.

Она перевела взгляд на мост и увидела, что с баррикады на нее таращатся в стереотрубу. Показала тупому кулак. Тот в ответ радостно помахал рукой.

Скутер подлетел к мосткам, и Женя взвизгнула, когда ее окатил душ. Цыган кровожадно осклабился. Гош спрыгнул в воду, дошлепал до берега и поставил на песок свой ящик. Кроссовки висели у него на шее, связанные шнурками.

– Ты как? – спросила Женя. – Нормально?

– Да, – ответил Гош с легким удивлением в голосе. – А что могло случиться?

Он сел на мостки рядом с девушкой и принялся обуваться. Женя незаметно придвинулась к нему поближе.

– Я всегда беспокоюсь, когда ты ходишь в город, – призналась она. – Пусть ребята нам друзья, но все-таки – тупые.

– Отвыкай! – посоветовал Цыган. Поставил скутер на дыбы и унесся в сторону моста. Сверху в него полетели банки из-под пива. Цыган принял вызов и начал крутиться на месте, ловко уворачиваясь от обстрела.

– Правильно сказал, – кивнул Гош. – Эх, сестренка, если бы не агрессия, с которой мы проснулись… Столько всего можно было бы изменить с самого начала! Как вспомню – сердце разрывается. И Сан Сеич мог уцелеть, и Белый… А главное – руки могли остаться чистыми. Жили бы сейчас на ранчо, ты бы меня учила с лошадьми обращаться. Ладно, ничего уже не вернешь. А насчет города ты зря. Мне там ничего не угрожает. И вообще – никому из нас. Больше не угрожает.