Вуаль тысячи слез - Гейл Линдс

— Лиистра, — позвала конара Инггрес, — ты должна сопротивляться! Попытайся отыскать свой дух.

Конара Лиистра приближалась, ее походка была престранной — казалось, ноги женщины не гнутся. Архидемон в теле Бартты трясся от смеха.

— Ну-ну, продолжай, — насмехался демон. — Поговори с ней, если очень хочется.

— Лиистра, послушай меня, — взмолилась конара Инггрес, — вспомни, что я говорила о вере.

— Вера, вера, вера, — с издевкой пропела Бартта, насмехаясь над самим словом.

Инггрес пыталась не обращать на нее внимания.

— Если ты сомневаешься, то кто будет направлять тебя и защищать? Без веры ты останешься совсем одна и пропадешь. Этого нельзя допустить.

— Бедняжка, у нее просто нет выбора, — прошипела Бартта.

Дерзкие слова архидемона эхом раздавались в ушах конары Инггрес. Было ясно, что грубой силой ей не одолеть архидемона, однако магия — совсем другое дело. Из книг Инггрес знала, что демоны не владеют Осору. Сможет ли она использовать его против архидемона?

Конара Инггрес не обращала внимания на боль, насмешливые слова Бартты и на то, что лучшая подруга приближается к ней с иглой, отравленной одной Миине известно каким ядом. Выкинув все из головы, она открыла Третий Глаз.

— Что ты делаешь? — будто издалека прокаркала Бартта. — Говорю же тебе, отсюда не припрыгнуть!

Конара Инггрес наложила Пересекающего Гостя. С помощью этого заклинания она отыскала дух Лиистры, спрятанный в волшебной бутылке, и тут же, наложив Белый Колодец, вобрала сосуд в себя.

— Я спрашиваю, что ты делаешь, идиотка? — закричала Бартта, сильно дергая конару Инггрес за волосы. Ответа не последовало, и настоятельница ткнула Инггрес в спину острым подбородком.

Конара Инггрес ударилась лицом о базальтовый пол и, почувствовав жуткую боль, поняла, что сломала скулу. И все же отвлекаться было нельзя. Наложив определяющее заклинание, она начала раскладывать бутылку на составляющие, чтобы освободить дух.

Возможно, было уже поздно, потому что конара Лиистра оказалась совсем рядом и по команде Бартты готовилась воткнуть иголку в шею Инггрес.

— В сонную артерию! — кричала Бартта. — Коли туда, где бонарт подействует быстрее.

Неожиданно для самой себя конара Инггрес начала биться в судорогах, сила заклинания ослабла, и темная бутылка перестала разлагаться. Женщина быстро взяла себя в руки и тут же почувствовала тепло — дух конары Лиистры перетекал в ее тело.

И одновременно она ощутила прикосновение иголки.

— Ты должна верить, Лиистра! — выдохнула конара Инггрес. — Не давай злу отравить себя.

— Сил нет, — тупо проговорила конара Лиистра.

— Верь в Миину, и она даст тебе силы.

Глаза конары Лиистры закатились, будто внутренняя борьба полностью истощила ее.

— Инггрес, это ты? — хрипло прошептала Лиистра, отодвинув иголку от шеи. — Что случилось? Я ничего не помню…

— Подними цитриновый шарик у ноги йа-гаара и дай мне.

Архидемон тут же проявил дикое любопытство.

— Что? Что случилось? Зачем тебе шарик?

— Замолчи! — сквозь пелену боли проговорила конара Инггрес и тут же получила под ребра.

Конара Лиистра отвернулась. Теперь она бессмысленно смотрела на цитриновый шарик.

— Лиистра, подними его, — торопила конара Инггрес, — и дай мне.

— Правильно, — шипела Бартта, — подними его и принеси мне. Я твоя начальница, детка. Ты будешь делать то, что скажу я. Или тебя выгонят из монастыря.

— Не слушай ее, Лиистра, она одержима архидемоном. Все, что она говорит, — ложь!

Конара Лиистра опустилась на четвереньки, удивленно посмотрела на обеих и подняла глаз Гоша.

— Сюда! — завыла Бартта. — Неси его сюда!

Взглянув на цитрин, Лиистра заметила, что он мокрый, и начала его вытирать.

— Нет! — в ужасе закричала конара Инггрес. — Он должен быть влажным, Лиистра, поняла?

Конара Лиистра подняла на подругу налитые кровью глаза и кивнула.

— Почему? — вскрикнула Бартта. — Почему, почему, почему?

— Инггрес… — Лицо конары Лиистры превратилось в маску.

— Не слушай архидемона, — просила конара Инггрес, — дай мне цитрин.

Находящаяся всего в полуметре от нее Лиистра заколебалась.

— А что, если это Бартта? Если я ослушаюсь, меня выгонят!

— Конечно, детка. — Бартта поманила ее пальчиком. — Чтобы вернуть мое расположение, достаточно отдать мне цитриновый шарик.

— Это не Бартта, — сказала Инггрес, — ее телом владеет архидемон. Верь мне и Миине.

Конара Лиистра кивнула и отдала подруге влажный цитрин. В тот же момент раздался яростный крик Бартты, и опять высунулся длинный сине-черный язык.

Тем временем конара Инггрес окровавленной рукой прижала глаз Гоша ко лбу.

Сине-черный язык словно меч проткнул горло конары Лиистры. Она закричала, задыхаясь и захлебываясь кровью.

Коснувшись кожи конары Инггрес, глаз Гоша, смоченный водой из священного колодца, тут же проник внутрь и, раздвигая мягкие ткани, стал продвигаться к черепу. Едва он достиг коры головного мозга, как вспыхнул волшебный свет, который, попав на скульптуры йа-гааров, немедленно пробудил их к жизни.

Конара Инггрес с удивлением обнаружила, что держит на привязи йа-гааров. Испугавшись, она тут же выпустила привязь из рук, подарив йа-гаарам свободу.

Почуяв волю, йа-гаары несколько секунд привыкали к полутьме келла, а потом их блестящие глаза уставились на Бартту. Или, точнее, на того, кто прятался в ее теле. Злобно рыча, йа-гаары бросились на бывшую настоятельницу, словно живые снаряды.

Архидемон едва успел спрятать мерзкий длинный язык, когда ожившие скульптуры оторвали Бартту от конары Инггрес, которая, как мяч, покатилась к стене, закрыв руками лицо и поджав колени. Йа-гаары не удостоили ее взглядом, они начали терзать Бартту, разрывая зубами и когтями, столь варварским способом старясь изгнать архидемона, который, подобно удаву, обвился вокруг позвоночника настоятельницы.

Похоже, у них неплохо получалось, потому что из широко открытого рта Бартты послышался звук, который не мог издать ни один кундалианин. В отчаянном крике, который не мог присниться конаре Инггрес в самом жутком сне, смешались гнев и боль.

Однако в тот момент Инггрес не обратила на вопль архидемона особого внимания. Позабыв про страдания и текущую из разбитой скулы кровь, она поползла к неподвижно лежащей на базальтовом полу подруге.

— Лиистра, — прошептала конара Инггрес, положив голову приятельницы на колени. Тщетно она пыталась остановить кровь, текущую из рваной раны в горле. Сжимая подругу в объятиях, Инггрес наклонилась и нежно поцеловала ее в лоб. — Я здесь. И Великая Богиня тоже, мы обе с тобой.