Ангел-мститель - Ирина Буря

придется еще и благодарить Марину. Мысленно. А в понедельник мы с ней, похоже, на другие темы поговорим. О том, например, что если уж отвела — в лицо! — она мне роль волнореза, то неплохо бы его заранее о надвигающемся шторме предупредить. До того, как поднимать девятый вал (а в Татьянином случае — так и вовсе цунами) среди своих подруг.

Сначала, правда, нужно убедиться, что я правильно понял ее намерения. А то ведь тут же обвинит в беспочвенных подозрениях — и прощай, шаткое перемирие! И для этого мне опять нужен Тоша.

— Давай завтра Галю проведаем, — предложил я.

— С чего это? — тут же насторожилась Татьяна.

— Ну, давно не виделись… — пожал я плечами как можно беспечнее. — Но если ты, конечно, хочешь поехать к родителям…

— Не хочу! — рявкнула она, и я едва сдержал улыбку от того, как иначе даже это «Не хочу!» прозвучало по сравнению с тем, недельной давности. — Собственно говоря, даже не могу, — тут же поправилась она, — мне уже Тоша документы для перевода переслал — я как раз завтра посидеть хотела.

— В воскресенье посидишь, — широко улыбнулся я, обнаружив еще одно преимущество ее будущей занятости. Теперь, если мне вдруг срочно потребуется конфиденциальный телефонный разговор провести, уже не нужно будет ни в ванной, ни в туалете прятаться.

— Только ты им сам позвони, ладно? — сложила она лицо в страдальчески-просительную гримасу.

В восторг Людмила Викторовна, конечно, не пришла. Особенно, когда узнала, что Татьяна будет понемногу работать дома. Пришлось сослаться на ее абсолютную незаменимость и слезные мольбы начальства. Уступив в принципиальном вопросе, Людмила Викторовна напористо поинтересовалась, почему Татьяна не может выполнять ту же небольшую работу, находясь у них и на свежем воздухе. Я выкрутился, придумав на ходу, что многие материалы ей будут привозить лично, что намного удобнее делать в черте города.

Но я заметил, что на протяжении всего разговора Людмила Викторовна ни разу не сослалась на авторитет и мнение мужа — из чего я сделал вывод, что у Сергея Ивановича не было никаких возражений против умеренной частоты наших посещений. Вот — даже в противостоянии с ним легче общий язык найти!

Положив трубку, я перевел дух — Татьяна все это время переминалась возле меня с ноги на ногу, нервно выкручивая пальцы — и победно улыбнулся.

— Нечего делать! — гордо заявил я и — чтобы уже все одним махом! — набрал Тошин номер.

Не глянув на часы.

— Что — опять? — простонал он. Шепотом.

— Ой…. Тоша, прости! — виновато забормотал я. — Скажи мне только, когда вы завтра гулять будете — мы подъедем. И все!

Мы поедем к ним гулять — хватит с меня держаний этой бандитки на руках!

Мы решили приехать к ним во время дневной прогулки — чтобы выспаться, наконец, по-человечески. И позавтракать не спеша — с удовольствием, с подшучиванием друг над другом, с какими-то разговорами без начала и конца и ни о чем. И поспорить о том, что Татьяне надевать. И заехать в магазин за фруктами для Гали и очередной погремушкой для ее дочери. И поругаться насчет цвета этой погремушки. И зайти заодно в отдел детской одежды — откуда она знает, какие производители лучше других?

Господи, как же мне всего этого в последнее время не хватало!

Одним словом, в ту субботу я пребывал в самом радужном настроении. И немалую роль в этом сыграло то, что встретились мы с Тошей и Галей (и с юной экстремисткой, конечно — но она, слава Богу, в коляске безмолвствовала) в моем любимом парке. От одной только перспективы пройтись по памятным местам, похлопать по стволу старого знакомца-дуба, усмехнуться при виде оросительного механизма, под которым я в ночь перед свадьбой душ принимал, мне запеть хотелось.

А уж поглядывать ежеминутно на светящееся личико Татьяны, оживленно вертящей во все стороны головой с выражением того умиленного узнавания, которое и меня до краев заполнило. И сравнивать его с тем, каким оно было всего пару дней назад — до того, как я нашел способ вернуть ее к жизни… Это, знаете ли — лучшая награда любому ангелу хранителю!

Впрочем, забывать о цели каждого своего действия ангелу-хранителю тоже не положено. Да и Татьяна, похоже, ходить устала.

Усадив их с Галей на скамейку в тени раскидистого клена, я сказал, что мы с Тошей еще немного пройдемся. И тут же добавил, что недалеко, увидев, что у него глаза в панике округлились.

— Теперь к делу, — отойдя на пару шагов, начал я. — Расскажи-ка мне, что ты там для Марины копал.

— Уже рассказывал, — рассеянно ответил он, то и дело бросая короткие взгляды через плечо.

— А теперь поподробнее, — терпеливо продолжил я. — Можешь начать с названия издательства.

Он остановился как вкопанный.

— А ты откуда знаешь?

— Я много чего знаю, — невозмутимо ответил я, и, пристально глядя ему в глаза, уверенно произнес название Светиного издательства.

— Ну, и чего тогда спрашивать? — насупился он.

— Раз спрашиваю, значит, нужно, — отрезал я. — Говори, чего накопал.

Оказалось, что Тоша собрал Марине данные по всем незавершенным заказам: фамилия и адреса авторов, сроки выполнения работ — поэтапно, степень завершенности каждого из проектов. Как по мне, то собранной им информации было вполне достаточно для привлечения мошенников к ответственности. Я нахмурился.

— А ты знаешь, что Марина сама решила у них заказ сделать? — спросил я, внимательно следя за выражением его лица.

— Да? — искренне удивился он. — Хотя… довольно логично. Если эти люди молчат, значит, нужно их путь с самого начала повторить — но только выяснив сначала, где на нем подводные камни расположены. И тогда на каждом камешке можно этих паразитов и прищучить.

Вот в этом весь Тоша: его всего лишь нужно задачкой посложнее заинтересовать — в лепешку расшибется, чтобы ее распутать. А во что потом нити из этого расплетенного клубка совьются, его не заботит.

— А тебе не приходило в голову задуматься, почему эти люди молчат? — процедил я сквозь зубы.

— Да потому что информацией не владеют! — уверенно махнул рукой он. — Каждый из них, небось, считает, что его одного вокруг пальца обвели — вот и не хочется дураком в глазах других выглядеть.

Хм, зная болезненное человеческое самолюбие — очень даже возможно. Но с окончательными выводами я решил подождать до разговора с Мариной — сейчас я уже чувствовал себя вполне к нему подготовленным. Главное — не строить никаких версий в отношении выбранной ею тактики, а то если выяснится… когда выяснится, что она опять что-то совершенно неожиданное придумала, могу снова оказаться