Звезды – холодные игрушки - Сергей Лукьяненко

Врачи меня мучили целый час. Рентген, анализы,энцефалография, зачем-то – гастроскопия. Я вырвался из их рук с ощущением, чтослишком рано обрадовался спасению. Обещанный Даниловым обед оказался маленькимбанкетом с начальником космодрома генералом Киселевым и десятком чиновпоменьше. Репортеров, которых, по слухам, собралось уже с полсотни, к счастью,не пустили. Зато были два американца из «Дельты», вернувшиеся прошлой ночью сКэриннари-3. Улыбчивые, белозубые и подтянутые.

– За героизм русских пилотов! – провозгласил сухонькийстаричок Киселев, опрокидывая первую рюмку. Американцы зааплодировали. Мне тожепришлось выпить.

Минут через двадцать в маленьком зале царил полный бардак.Все повставали, разбились на группки и оживленно спорили обо всем на свете.Чинный банкет превратился в чисто российский фуршет. Я с ужасом наблюдал забратанием и питием на брудершафт американских пилотов и русского генерала.Офицеры хлебали водку и коньяк, закусывая крошечными бутербродами с икрой иветчиной. Людей в зале словно бы стало больше. К потолку потянулся сигаретныйдым, в блюде с салатом, к которому я потянулся, внезапно оказалась пара чадящихокурков.

На мгновение из суеты вынырнул Данилов. Глянул на меня,поймал пробегавшего официанта – солдатика в белом халате, – что-то приказал.Через минуту солдат притащил мне на подносе тарелку борща.

– Поешь, – возникая за спиной, посоветовал Данилов. – И необращай внимания, народ переволновался утром…

Словно я не переволновался!

Безумие длилось еще с полчаса. Я сгорбился над столом, всейдушой желая стать меньше ростом, и быстро доедал борщ. Один из американцев,подойдя ближе, просветлел лицом, извлек фотоаппарат и несколько раз щелкнулменя. Причем выбирая ракурс так, чтобы в него попало несколько пустых бутылокиз-под водки. Я начал звереть, и тут из толпы, в которой точно было уже человектридцать, словно каждый полковник размножился делением, а генералы –почкованием, вынырнул Данилов. Он вроде бы пил не меньше других, но казалсяабсолютно трезвым.

– Жди своего портрета где-нибудь в «Плейбое», – порадовалон. – Отдых русского героя… Петя, пробирайся на выход, я подойду.

– А как же…

– Все в порядке, свою роль свадебного генерала ты отыграл. –Данилов развел руками. – Не комплексуй. На выход!

Я поднялся из-за стола и, неловко улыбаясь, стал пробиратьсяк выходу. У дальнего угла стола невысокий застенчивый майор собирал вполиэтиленовый пакет куски ветчины и красной рыбы с бутербродов.

– Здравствуйте, Петя! – слегка смутившись сказал он,протягивая руку. – А я Максим, Максим Гиллер. Я вас вел из ЦУПа…

– Спасибо, Максим, – от души поблагодарил я.

– У меня кошки дома, – признался Максим. – Очень редкаяпорода, бесшерстные, знаете?

Я покачал головой.

– Вот, решил их порадовать… все же натурпродукт, а не«Вискас»!

– Еще сыр можно взять, – посоветовал я.

Максим радостно кивнул:

– Да, сыр они тоже любят…

Я проскользнул мимо официантов, выскочил в приемнуюКиселева. Вход охраняли два сержанта с автоматами. При виде меня ониподтянулись. Я присел на первый попавшийся стул, отер лоб.

Кошмар какой-то!

Сержанты демонстрировали чудеса выправки.

– Ребята, а часто такие банкеты бывают? – спросил я.

Оглядевшись, один из сержантов вполголоса произнес:

– Да нет, раза два в неделю, товарищ майор…

– А вы раньше сюда не попадали? – поинтересовался второйохранник, посмелее.

– Нет, – признался я.

…Обычно я проходил все формальности – это занимало полдня.Потом подписывал акты приема-сдачи корабля, получал билеты, проездные деньги ина попутном вертолете или автобусе добирался до ближайшего города с аэропортом,чтобы улететь на Москву. Ну, бывало, выпьешь рюмочку коньяка с начальникомсмены в ЦУПе или пивка с кем-то из пилотов…

Дверь хлопнула, и в приемную выскочил Данилов. Сержантызакаменели.

– Ага, сидишь, – удовлетворенно сказал полковник. – Молодец.Идем. Кстати, пленку я Джонатану засветил…