Вечные Пески. Том 3 - Лео Сухов

Я откатился, вскакивая на ноги.

Зарубка осталась. Глубокая, чёрная. Из неё сочилась какая-то жижа, но псевдоплоть не прорвалась до конца. Демон повернулся ко мне, и я, наконец, рассмотрел его как следует.

Однозначно, тотем.

Я видел таких раньше, но мельком. Тогда один из них стоял далеко в пустыне, и даже на расстоянии от него веяло такой силой, что волосы на затылке вставали дыбом.

А этот был совсем рядом.

Огромный, вдвое выше человека. Человекоподобный, но собранный из чего попало. Псевдоплоть — чёрная, блестящая, как смола — обтекала тело. Местами сквозь неё проступали кости. Много костей. Человеческих, нечеловеческих, переломанных, перекрученных. Сплавленных в один чудовищный каркас.

Кое-где из этой массы торчали куски мяса. Тоже чужого, тоже мёртвого, в этой не-жизни получившего отвратительный фиолетовый цвет.

Глаза — два алых угля в глубоких провалах — смотрели на меня. С едва ли не человеческим любопытством. У этой твари определённо был интеллект.

— Топор… — проскрежетал он. — Тёплый… Сильный…

Голос шёл отовсюду и ниоткуда. Казалось, сам воздух, вибрируя, издаёт звуки.

Сзади зашумели:

— Ишер! Дверь!

Я скосил взгляд. Тавр с парнями вставлял доску, прихваченную с собой, в массивные скобы. Получался своего рода самодельный засов.

Очень вовремя.

Дверь содрогнулась от удара с той стороны. Ещё удар. Ещё один. В щели брызнул песок, доска жалобно скрипнула, но не треснула.

— Держать! — проорал Тавр, уперевшись в дверь так, что забугрились мышцы.

Я уже отвернулся. Там, за дверью, были песчаные люди. Может быть, и ещё кто-то. Мои бойцы справятся или погибнут. Моё дело было здесь. Мне предстояло убить тотема. И только на него я должен был смотреть. Иначе он убьёт всех до единого. Если не повезёт, наши тела станут частью этой чёрно-фиолетовой массы.

Демон шагнул ко мне. Он хромал. Мой удар по колену не прошёл даром. Нога тотема теперь гнулась плохо. Значит, суставы у него всё-таки уязвимы.

Выходит, я был прав.

— Сильный… — повторил тотем, и в голосе послышалось что-то, близкое к наслаждению. — Убью… Разорву… Съем… Сила останется… Вкусно…

— Попробуй, — просто сказал я.

И снова бросился в атаку.

Удар лапой. Я нырнул под неё, пропуская над головой. Когти просвистели у макушки, зацепив лишь воздух. Удар второй лапы я принял на щит. И снова треск, и снова руку до плеча прострелила боль. Но я уже заходил слева, целя всё в тот же сустав.

Тотем оказался быстрее, чем я думал. Нога — чудовищная, составленная из нескольких человеческих, обмотанных псевдоплотью — взметнулась вверх. Я уходил от этого удара, но не успевал. Краем глаза увидел, как ступня летит в живот. И в последний момент метнулся в сторону.

Удар пришёлся по касательной. Он сбил меня с ног, отбросив влево. Глиняная полка треснула, когда я врезался в неё спиной. Чудом не сломал позвоночник. Однако топора не выпустил.

— Ишер! — крикнул кто-то.

— Занят! — рявкнул я, вскакивая.

Тотем наступал. Медленно, уверенно, зная, что время играет на его стороне. Дверь склада содрогалась от ударов. Где-то за ней выли демоны, но пока что преграда держалась.

Я атаковал снова.

На этот раз целил в ступню — ту самую, которой он меня достал. Топор врубился в чёрную массу, и я навалился всем весом, проворачивая лезвие. Псевдоплоть поддалась — нехотя, с хлюпаньем, но поддалась. Я рванул топор на себя, выдирая из демона кусок.

Тотем взревел так, что заложило уши. Рухнув на колено, тут же махнул лапой снизу. Нечеловечески быстро. Я успел подставить щит, отводя удар. Но снова отлетел к стене и, ударившись спиной, сполз вниз. В ушах звенело, перед глазами плыло.

Тотем поднимался. Неспеша, опираясь на здоровую ногу. Колено, которое я вначале подрубил, держало плохо. Раненая нога подламывалась, но он всё равно вставал. И смотрел на меня. Алыми глазами. С почти человеческой ненавистью.

— Умрёшь… — прошелестел он. — Долго… Больно…

Топор нагревал руку. Тёплый, почти горячий. Я чувствовал, как древние слова ещё звучат в металле, как он хочет крови. Или того, что у демонов вместо неё.

За спиной грохотала дверь. Мои люди кричали, переругивались, отбивались. Демоны лезли снаружи, и доска-засов трещала всё сильнее. В проломы уже втянулись первые конечности, а наёмники их неистово рубили.

Тотем шагнул ко мне. Хромал он сильно, но шёл. И от него несло такой силой, такой концентрированной смертью, что накатывала тошнота. Он заревел и бросился ко мне, а я — к нему.

Я уклонился от первого удара. Пропустил второй. Третий принял на щит, который с трудом, но выдержал. Топор пел, рубил, кусал чёрную плоть. Однако этого было мало. Слишком мало.

Я откатился от очередного удара. Вскочил, припадая на левую ногу: кажется, приложило меня сильнее, чем думал. Тотем уже стоял надо мной, пригибаясь к земле, но не падая. Глаза горели ненавистью, из колена сочилась чёрная жижа.

Я рванул вперёд, целя в тот же сустав. Он ждал. Лапа метнулась навстречу, я ушёл в сторону. Но когти зацепили плечо, разодрав звенья доспеха и поддоспешника. Боль обожгла, когда они полоснули по моей коже. И всё равно я не остановился. Удар топором — в пустоту. Тотем отступил, одновременно сделав ложный выпад.

Он учился. Стал осторожен после моего первого успеха.

Второй заход — с другой стороны. Демон встречал каждый мой бросок градом ударов. Заново пробиться к его раненой ноге стало невозможно. Я отпрыгнул, тяжело дыша. Плечо и нога болели, но вполне терпимо. Можно было повоевать ещё.

Грохот сзади усилился.

И тут тотем дёрнулся.

Не в мою сторону, а в сторону двери. Верно, расценил, что с подмогой шансы больше. На долю мгновения его внимание переключилось. Уродливая голова повернулась, глаза сверкнули в сторону моих людей.

Этого мне хватило.

Я рванул с места, вкладывая в рывок оставшиеся силы. Топор запел, рассекая воздух. Тотем обернулся слишком поздно. Я уже был рядом. Уже заносил оружие.

Всё то же колено. Израненное, подрубленное, но ещё держащее эту огромную тушу.

Топор вошёл точно в предыдущий порез.

Хруст — такой, что заложило уши. Псевдоплоть лопнула, кости брызнули осколками. Толстенная нога подломилась. Тотем рухнул, как падает башня, разрушенная у основания.

Грохот стоял неимоверный. Глиняные полки разлетелись на черепки. Пыль взметнулась столбом. Демон заревел — от боли или ярости, не знаю. Однако рёв был такой, что у меня, кажется, пошла кровь из